* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

18 ГЕРДЪ. принятые служили ядроиъ и приме-ромъ для вновь поступаю щихъ. Понемногу возводились все необходимый строетя, и наконецъ былъ посгроенъ небольшой домикъ, куда А. Я. могъ привезти свою семью. Очень трудный контигентъ составляли первые присланные воспитанники. Между ними было много взрослыхъ, они успели уже воспитаться въ воровстве и бродяжничества и представлялись закоренелыми нравственно, освоившимися со всеми услов1ями тюремной жизни. Это были люди, уже выбивипеся изъ нормальной жизненной колеи, отвыкни е отъ труда, побывавщхе уже несколько разъ въ тюрьмахъ и тяготившееся новою обстановкою жизни. При-влекательнымъ ммъ казалось только то, что зд^сь они не видели ни тюремныхъ ?-Ьшетокъ, ни сторожей-тюремщиковъ и встречали всегда доверчивое, внимательное отношение со стороны всЬхъ елужащихъ. Имъ тяжелъ былъ всякш трудъ, а въ особенности они роптали, когда имъ пришлось, по колено въ снегу, пилить въ лйсу дрова, затймъ рано весною подготовлять гряды, корчевать лесъ, прорывать кругомъ и поперекъ плаца канавы. При такихъ услов1яхъ задача А. Я. представлялась крайне сложною, но А. Я. не унывалъ и говорилъ: «Нужно только дружно работать и подавать питомцамъ личный примеръ въ этой суровой жизни, нужно итти впереди ихъ«». Вотъ наступила весна, и дело изменилось къ лучшему. Вл1ян1е А. Я. все усиливалось и вызвало заглохнувипя нравственный силы, д'Ьтсше порывы, стремления. Питомцы теперь смотрели уже доверчиво на А. Я., полюбили его уроки, примирились съ трудомъ, увидёвъ плоды его, уже не избегали А. Я., а искали общетя съ нимъ, охотно ходили съ нимъ въ лйсъ, собирали разные цветы и растения, копались въ своемъ садике и огороде около дома, играли въ мячъ и городки. Самая трудная задача была въ прш скати подходящихъ воспитателей, которые за ничтожное вознаграждение взяли бы на себя такой тяжелый предстоящи* имъ трудъ. Наконецъ въ феврале 1872 г. онъ нашелъ двухъ такихъ воспитателей. Въ своемъ выборе онъ не ошибся. Какъ эти моло- дые люди тепло относились къ дйлу и къ А. Я., видно изъ словъ одного изъ нихъ, который пишетъ: «При встрече съ А. Я. я въ первый разъ въ своей жизни увиделъ то, что могло быть идеаломъ человека, то, что въ состоянш вызвать душу отъ сна; я увиделъ того, кто меня нравственно о бог ре лъ и кто потомъ руководилъ мною и въ смысле педагогической деятельности въ колоти и въ моей будничной практической жизни, и могу сказать, что это былъ истинный педагогъ, незаменимый руко-водитель-наставникъ и воспитатель, что онъ былъ по д%лу и душе другъ и воспитателей и несчастныхъ детей, со-ставлявшихъ населете колоши. Его доброе отношенхе, любовь къ делу, теплота, съ которою онъ относился къ своимъ новымъ помощникамъ, делали его личность обаятельною. Съ нимъ было какъ-то особенно тепло, все, что онъ говорилъ, ложилось на сердце, и мы шли за нимъ, не тяготясь непосильнымъ подчасъ трудомъ». Все мальчики разделялись на группы, изъ которыхъ каждая носила назваше семьи. Въ семье полагалось до 15 пи-томцевъ при одномъ воспитателе. При открытии новой семьи, выделялись изъ одной или несколькихъ старыхъ, более или менее сложившихся семей, четыре или пять лучшихъ по поведенш детей и помещались въ ней какъ основаше ея. Семья жила въ отдельномъ домике, где въ нижнемъ этаже была мастерская, а во второмъ спальня съ комнатою для воспитателя, отгороженной отъ спальни досчатою перегородкою. Кровати въ спальне были откидныя и днемъ прикреплялись къ стене, спальня же превращалась въ классъ, где воспитатели обучали детей грамоте и счету. Съ грамотными занимался обыкновенно самъ А. Я. На клаесныя занят1я уделялось по четыре часа въ день. Кроме элементарнаго образовашя дети занимались земледельческимъ трудомъ и практическимъ изучешемъ разныхъ про-изводствъ въ сферё сельскаго хозяйства. При какомъ-нибудь проступке А. Я. беседовалъ съ детьми, при чемъ, изу-чивъ ребенка, онъ такъ ловко подходилъ къ его душе, такъ умело затрогивалъ и расшевеливалъ то или другое чувство въ немъ, что ребенокъ обливался не-