* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДУБЕЛЬТЪ. 709 какъ бунтъ 14 декабря, польская война и друпе, мcute значительные тревожные эпизоды этой эпохи, должны были наложить особый отпсчатокъ на характеръ деятельности государя. Рыцарски-честный и прямой, обладавший железною волею, имнера-торъ Николай, въ силу обстоятельству вы-пужденъ былъ въ вопросахъ внутренней политики прибегать къ репресснвнымъ мй-ралъ ? пользоваться усердными услугами полицейской и жандармской власти. Поэтому Ш отд'Ьлеше въ его царствоваше имело такое большое значенie, и Д., какъ главный представитель этого учреждешя после гр. Бенкендорфа и гр. Орлова, пгралъ такую значительную роль въ среде высшихъ государетвеиеыхъ сановниковъ. Современники прсдставляютъ сгоне столь страшныму сколь онъ могъ бы быть благодаря своему исключительному оффищальному положение ? доверию, которое питали къ нему не только его ближайшие начальники, но и самъ государь. Наибольшее, что молено поставить ему въ упрекъ, это излишнее усердие я боязнь не предотвратить опасность, подчасъ мнимую; это въ особенности ярко сказывалось въ воиросахъ цензурныхъ. Доверье къ себе государя Д., естественно, ставндъ весьма высоко. Не лишенъ интереса разсказъ о попытке известиаго миллионера гр. Дотоцкаго въ конце 40-хъ годовъ предложить Д. 200 тысячъ рублей лишь «за обещание ходатайствовать» объ освобождении его изъ-подъ надзора. Осведомясь о томъ изъ доклада Д., государь черезъ гр. Орлова велелъ передать Потоцкому, что не только у него, графа Потоцкаго, но и у самого государя нетъ достаточно денегъ, чтобы подкупить генерала Д. Документъ объ этомъ и озелени! и доселе хранится въ архиве бывшаго Ш отделения Собственной Его Величества канцелярии. После смерти Пушкина Д., вместе съ В. А. Жуковскимъ, разематривалъ дела и рукописи покойнаго поэта. К,ъ сожалению, непосредственное знакомство Д. съ про-нзведешямй Пушкина не внушило будущему члену главнаго управлешя цензуры большого уважения къ творешямъ нашего великаго поэта. Когда въ 1839 г. Краевскш началъ издавать «Отечественный Записки» и въ нерв ихъ номерахъ сталъ ¦помещать вновь открытия, произведешя недавно умершаго Пушкина, то Д. пригла- силъ къ себе для объяснений издателя, къ которому обратился съ упреками, выражая удивлеше: «къ чему"? зачемъ? кому это нужно?» Объяснения Краевекаго не удовлетворили его, и отъ имени гр. ?. ?. Орлова (шефа жандармовъ) онъ передалъ, что «довольно этой дряни, сочиаешй-то вашего Пушкина, при жизни его напечатано, чтобы продолжать еще и по смерти отыскивать неизданныя его творения, да печатать игь!» Влияние на общ!й ходъ управлешя государ ственнаго усилилось вследств1е революции и цосле дела Петрашев скаго подъ непаснымъ надзоромъ находились даже учебкыя заведешя въ Петербурге. По своей должности Д. приходилось ие разъ принимать на себя ответственность за участь разяыхъ лицу подвергавшихся административному надзору и суду. Такъ, напри-меръ, комиссия иодъ иредседательствомъ петербургскаго коменданта гекералъ-адъ-ютанта Набокова, разбиравшая известное дело Петрашевскаго, имела однимъ изъ своихъ членовъ Д. Вместе съ статсъ-се-кретаремъ ки. ?. ?. Голицынымъ Д. въ 1849 г. изеледовалъ дело объ ареетован-номъ генерального штаба капитане П. К. Менькове.Къ чести обоихъ изеледователей должно заметить, что въ Менькове они по справедливости оценили офицера образованная, способнаго и преданнаго государю и отечеству; они предугадали въ Менькове полезнаго деятеля, что онъ вцо-следствш и доказалъ своею дальнейшею службою. При учреждении цеизурнаго «Комитета 2 атреля 1848 г.», подъ председатель-ствомъ ки. Меншикова, Д. былъ назначенъ членомъ комитета. Съ иеременон царствования и направления во внутренней политике Д. изме-нидъ свой образъдеиств1Й,иаиболееяркимъ доказательствомъ чему служить его «Записка», читанная въ глав но мъ управлении цензуры по поводу пздашя въ свётъ пол-наго собрав1я сочинетй Гоголя. О такомъ издании, черезъ посредство графа Орлова, великШ князь Константинъ Николаевичъ ходатайствовалъ предъ императороиъ Ни-колаемъ Павловичемъ и просилъ содействия Д., который действительно отнесся весьма сочувственно къ мысли великаго князя. Стропй цензоръ на этотъ разъ явился однимъ изъ усерднейшихъ иокровите-