* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

640 Д0СТ0ЕВСК1Й. У него инстинкте общечеловечности. Онъ инстяяктожъ угадываете общечеловеческую черту даже въ самыхъ разныхъ исключительно стяхъ другихъ народовъ; тот-чаеъ же соглашаем», примиряете ихъ въ своей идее, находите имъ место въ сво-емъ умозаключении и нередко открываетъ точку соединения и прширенья въ совершенно - противоположныхъ, соперниче-скихъ идеяхъ двухъ различныхъ европей-скихъ нацш,-—въ идеяхъ, которыя сами собою, у себя дома, еще до сихъ поръ, къ, несчастью, не находятъ способа примириться между собою, а, можетъ быть, и никогда ко примирятся. Въ то же самое время въ русскомъ человеке видна самая полная способность сапой здравой надъ собою крптпки, самаго трезваго на себя взгляда, и OTcyTCTBie всякаго самовозвы-шепья, вредящаго свободе действ!я. Разумеется, мы говоримъ про русскаго человека вообще, собирательно, въ смысле всей нацш. Даже физическими способностями руссгой не похожъ на евронежцевъ. Всякьй русскШ можетъ говорить на всехъ языкахъ и изучить духъ каждаго чуждаго языка до тонкости, какъ бы свой собственный русскШ языкъ, чего нетъ въ евро-пейскихъ народахъ, въ смысле всеобщей народной способности. Неужели же это не указываете на что-нибудь? Неужели по такимъ явленьямъ нельзя осмыслить и хоть отчасти предугадать что-нибудь въ будущемъ развитии нашего народа, въ его стремленьяхъ и целяхъ?» Оказавъ затемъ о значеньи Петровской реформы, какъ выраженья именно этой спосбности къ «об-щечеловечности »ДостоевскШ заключаете: «И страшно, до какой степени свободекъ духомъ человбкъ русскьй, до какой степени сильна его воля! Никогда никто не отрывался такъ отъ родной почвы, какъ приходилось иногда ему, и не поворачи-валъ такъ круто въ другую сторону, вследъ за своимъ убеждетемъ! И кто знаете, господа иноземцы, можетъ Россш именно предназначено ждать, пока вы- кончите; темъ временемъ проникнуться вашей идеей, понять ваши идеалы, цели, характеръ стремлений вашихъ; согласить ваши идеи, возвысить ихъ до общечеловечоскаго значенья и, наконецъ, свободной духомъ, свободной отъ всякихъ постороннихъ, соеловныхъ ж почвенныхъ ннтересовъ, двинуться въ новую, широ- i> кую, еще неведомую въ исторьа деятель- - ность, начавъ съ того, чемъ вы кончнте - и увлечь васъ всехъ за собою». Разсмотренныя произведенья Достоев-3 скаго имели большое вльяше на успехи жур- - нала «Время» и, объявляя о подписке'на > 1862 годъ, редакцья имела полное право - сказать такимъ образомъ: «Публика под- ¦ держала насъ; она отозвалась на прошло- - годнее объявлеше наше и темъ укрепила г въ насъ уверенность, что идея, во имя кото-, рой мы предприняли нашъ журналъ, спра- - ведлива...Не въ похвальбу себе говоримъ, [ что поддерлска, оказанная намъ публикой, > была въ размерахъ, далеко уже кеслыхан-: ныхъ въ нашей журналистике. Но вопросъ; . какъ служили мы нашей идее? Не обману-: ли-ль мы публику, въ техъ ожиданьяхъ, ¦ которыя въ ней возбудили? Усаела-ль*вы-• сказаться хоть сколько-нибудь? Отвечаемъ: ¦ мы еще но могли много сделать, хотя и желали и надеялись сделать и высказать больше. Мы сознаемся въ этомъ первые. Если публика и оказывала намъ свое внимание до конца, до последней книлски, выданной нами, то относимъ это къ тому, что она верите въ честность и искренность нашей идеи; а это главное, что намъ нужно, и в'Ьры ея мы не обманемъ. Почти годъ ¦ изданья журнала—и обстоятельства, сопровождав ппя его, не только не поколебали нашихъ убежденш, но даже еще более усилили: ихъ. Мы не теряемъ надежду высказать нашу мысль вполне. А говорить еще надо о многомъ. Договориться до чего-ни-будьнадо непременно. Не следуете, чтобы собьшя, факты застали литературу нашу врасплохъ. Все объявляютъ, чтоони за прогрессу безъ этого нельзя, это sine qua поп, Но что запрогрессъ, когда мы de facto все еще сидимъ на европейскихъ учебникахъ? Движенье впередъ—явленье нормальное, законное, и Боже насъ сохрани противоречить ему! Но, отказавшись отъ того, что было безолодеаго и губительнаго въ явле-ньяхъ нашей прежней жизни, мы унеслись на воздухъ и отказались чуть ли не отъ самой почвы. Безъ почвы ничего не вырастете и никакого плода не будетъ. А для всякаго плода нужна евоя почва, свой климате, свое восппташе. Безъ крепкой почвы подъ ногами и движенье впередъ невозможно : еще, пожалуй, поедешь назадъ или свалишься съ облаковъ. Какъ не согласиться, что мнопя явленья даже прошедшей, от-