* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

472 ДОБРОЛЮБОВ!.. всю мою жизнь,—писалъ Добролюбовъ къ одному изъ близких*, — сколько я себя помню,яжилъ, учился, работалъ, жечталъ всегда съ думой о счастьи матери! Всегда она была на первомъ плане»... Въ дневнике своемъ онъ говорилъ: «Отъ нея получилъ я свои лучпия качества, съ ней| сроднился я съ первыхъ летъ своего детства; къ ней летело мое сердце, где бы я ни былъ; для нея было все, что я нп дела дъ». Первыя впечатлешя жизни, пер-выл сидьныя чувства нередко оставляютъ на всю жизнь свое действие и образуютъ задатки характера. Такъ было, вероятно, и здесь: нравственная природа матери, идеализированная страстной привязанностью, внушила Добролюбову зародыши той нравственной серьезности, которая сказалась въ немъ съ самыхъ ран нихъ отроческихъ летъ, когда онъ ироизводилъ прежде всего надъ самимъ собой строгое нравственное наблюдете, когда онъ проникался стремлен! емь къ правде, нетодовашемъ противъ несправедливости, желав1еыъ приносить пользу ближнимъ. Отроческое настроение должно было встретиться съ исиыташями, но сохранилось навсегда; «лучидя качества» развились — въ его литературную деятельность. Его страшно поразила смерть матери (въ марте 1854), а вскоре и отца (въ августе 1854); тяжелое нравственное нотрясеше едва ли не было иервыкъ источ-никомъ той черты желчиаго раздражения, которая потомъ проявлялась въ его деятельности. По смерти отца для него наступили трудный заботы о миогочислен-номъ о си ? о тел омъ семействе, когда онъ самъ еще далеко не кончилъ курса въ институте. Въ институте, въ небольшомъ кружке товарищей, онъ скоро пр!обрелъ вл]яше, какъ человекъ серьезннхъ убежденШ, CTporiu къ самому себе, но и къ другямъ. Вследств1е этого послёдняго не все его любили, но все уважали. Въ новомъ кругу, куда приходили отголоски петербургской жизни, имъ все сильнее овладеваютъ интересы общественные. Еще раньше сталъ онъ присматриваться къ жизни и людямъ, и противореч!е действительности съ идеалами оставляло въ душе его горечь и недоверчивость. Въ его бумагахъ сохранился дневиикъ, который онъ сталъ вести съ 15-летняго возраста и который даетъ указав к объ его внутренней жизни и, въ соедииеяш съ позднейшими его письмами л сочинениями, раскрываетъ въ высокой степени интересную и поучительную психологию его нравственнаго характера и развитая его взглядовъ общественныхъ и литературно-критиче скихъ. Онъ началъ [записывать разные факты своей отроческой жизни и въ дневнике идетъ настоящая исповедь передъ самимъ собой: онъ вспомннаетъ свои слова и поступки, раскрываетъ свои мысли и иобуждешя и, когда, въ минуты анализа, находить ихъ неправильными, строго осуждаетъ себя съ точки зренхя нравственности, чисто аскетической. Это наблюдете за самимъ собой не оставило его и впоследствш и образовало строгую нравственную требовательность, которая стала первой Основой и въ его взглядахъ общественно-литера-турныхъ. Еще бывши въ институте, Добролюбовъ познакомился съ Н. Г. Чернышевскимъ черезъ одного изъ товарищей, который бывалъ у Ч. въ качестве его ирежняго ученика въ Саратовской гимназш. Его уже влекло къ литературе, s онъ, кажется, прнносилъ Чернышевскому свои опыты; тотъ советовалъ ему не спешить и прежде всего кончить свои дела въ институте; но въ 1856 году въ «Современнике» явилась первая статья Добролюбова о «Собеседнике любителей россшскаго слова», известномъ журнале имя. Екатерины II. Статья обратила на себя внимание въ литер атурныхъ кругахъ и уже показала отчасти особенный черты писателя: большую начитанность, внимательный критический взглядъ и —также недовольство известными литературными понятгями и критикой того времени, — и это недовольство высказывалось съ меткимъ, насигЬгшшвым-ь остроум!емъ. Въ объяснение должно сказать, что въ то время, по смерти Белин-скаго, наша критика, получившая въ последнее годы его сильный общественный оттенокъ, после него не имела первое время представителя, который усийлъ бы овладеть вниматемъ общества. Между тёмъ, тогдашняя критика (Аяненковъ, Дружпнинъ, Дудышкинъ, несколько мистический Аи. Григорьевъ) или какъ будто забывала объ этой стороне дела,—отчасти подъ давлещемъ трудныхъ цензур-ныхъ условШ,—или же, въ новомъ круге изслЁдователей, обращалась въ те годы къ