* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДЕРЖАВ ИНЪ. 291 малость относительно моихъ интересовъ упущена не была, доходы противъ преж-няго ощутительно умножены, а въ допол-нен!е къ тому, при всей разстроеиности моего HMImur, въ попечительство ваше по-етупившаго, я съ восхищешемъ увидала, что заплачено до 165,000 р. моихъ долговъ, и наконецъ им1ше приведено въ столь лестное положеше, что я за таковыя ваши ко мне благодЬятя совершенно теряюсь въ способахъ изъявить вашему высокопревосходительству ту благодарность, которою я преисполнена» (Соч., VI, 159). Награжденный въ пол!, 1800 г, за успешную командировку въ Белоруссию чиномъ дёйств. тайн, сов, и почетнымъ командор-скнмъ крестомъ св. 1оанна 1ерусалимскаго, Державинъ, въ августе того же года, вновь былъ назначенъ президентомъ коммерцъ-коллегш. Должность эта при Императоре Павле была второстепенною: выше президента коммерцъ-коллегщ стоялъ миннстръ коммерцш, каковымъ въ данное время былъ кн. Г. П. Гагаринъ. Такимъ обр&-зомъ, на новомъ своемъ месте Державинъ чувствовалъ себя лицомъ зависимымъ, ли-шеннымъ всякой инищативы. По несдержанности и пылкости своего характера, онъ не удержался, чтобы не высказать этого генералъ-прокурору Обольяшшову. *Где же полная ко мне доверенность?» говорилъ онъ: «я не что иное, какъ рогожная чучела, которую будутъ набивать бумагами; а голова, руки и ноги, действую-пце коммерщею—князь Гагаринъ» (VI, Зап. 726). Можетъ быть, этимъ неосторож-нымъ словамъ надо приписать некоторое неудовольств1е Императора на Державина, выразившееся въ томъ, что Государь ска-залъ Обольянинову про Державина: «Онъ горячъ, да и я; такъ мы, пожалуй, опять поссоримся; пусть доклады его ко мне идутъ черезъ тебя» (Я. Гротъ: Жизнь Держ. 729). Черезъ три месяца по назначенш президентомъ коммерцъ-коллегш, Державинъ, 22 ноября 1800 г., назначенъ былъ государственнымъ казначеемъ, на место уволеннаго въ отставку А. И. Васильева. Вместе съ темъ, въ томъ же месяце и почти въ техъ же числахъ, онъ былъ назначенъ членомъ Советовъ — Смольнаго иЕкатерининскаго институтовъ (20 ноября) членомъ Изшераторскаго Совета (23 ноября), переведенъ изъ межеваго департамента сената въ первый (25 ноября) и, наконецъ, 27 ноября ему пожаловано 6000 р. столовыхъ ежегодно. При воцаренш Императора Александра 1-го государственнымъ казначеемъ снова назначенъ былъ Васильевъ, а Державину велено было только присутствовать въ сенате. Но Державинъ, состоявпнй членомъ предыдущаго Совета, не былъ вою-ченъ въ число членовъ Государствен-наго Совета, сделавшись, въ данномъ случае, жертвою борьбы парий, какъ онъ самъ говорить въ евоихъ запискахъ. Вообще, въ первое время по воцаренш Императора Александра I, положеше Державина поколебалось: очевидно, противники его, которыхъ у него было не мало, не дрекаля. Это видно нзъ попытки набросить т!нь на его дЬйств1я по опекаемымъ имъ нмеиямъ. 21 мая 1801 г. состоялся Высо-чайпш указъ объ опекунахъ и попечителя хъ, въ которомъ, между прочимъ, было сказано, что опеки и попечительства вы-ходятъ изъ пределовъ своей обязанности, присваиваютъ себе власть судебныхъместъ и, самовольно решая силу обязательству удовлетворяют^ ихъ или отвергаютъ по частнымъ своимъ побуждешямъ. Вслед-CTBie этого, опекунамъ и попечитвлямъ повелевалось немедленно дать правительству отчетъ о всехъ евоихъ распоряже-тяхъ по ввереннымъ имъ имешямъ. Оче-видбо, въ связи съ этимъ общимъ указомъ состоялись вакш-то распоряжения, лично касавшаяся Державина. Это побудило его прибегнуть къ всегдашнему своему средству: къ прямому личному объяснешю съ Государемъ. Въ бумагахъ его сохранилась краткая записка, лично читанная имъ Государю въ ноябре 1801 года. «Изъ мно-гихт. указовъ касательно опекъ, иною управляемыхъ», говорить въ этой записке Державинъ, «вижу я гневъ монаршШ и даже въ одномъ лично на меня устремленный. Не находя въ совести моей упрековъ, покушаюсь думать, не очерненъ ли я ка-кимк хитрыми клеветами моихъ недоброжелателей: ибо что делаетъ мне общую доверенность, то не можетъ, кажется, быть непрхятно монарху. Всеподданнейше прошу, благоволите приказать кому, въ присутствии только моемъ, спросить техъ, чьими я имешями управляю, не корыстуюсь ли я ихъ добромъ или ихъ доходам, также ихъ кредиторовъ, не делаю ли много имъ какихъ пригЬсненШ, кроме ми- *