* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

252 ГАРШИНЪ. раз сказы подъ заглавхемъ «Страдатя челов-Ёчества», хочетъ написать большой романъ изъ болгарской жизни и издать большой трудъ «Люди и война», который долженъ былъ быть яркимъ про-тсстомъ противъ войны. Разсказъ «Денщикъ и офнцеръ», напечатанный около этого времени въ «Русскомъ Богатстве» (1880 г. № 8), былъ пови-димому небольшой частью этого про-изведешя. Наконецъ скитающагося Г. отыскалъ его старнпй брать Евгенш и увезъ въ Харьковъ, гдё В. М. пришлось поместить на Сабурову дачу, после того, какъ онъ бежалъ отъ род-ныхъ и очутился въ Орле въ доме для умалишенныхъ. После четырехмесяч-наго лечетя на Сабуровой даче и двухмесячнаго пребыван1я въ лечебнице д-ра Фрея въ Петербурге, Г. въ конце 1880 г. возвратился наконецъ къ полному сознашю, но чувство без-предметной тоски и угнетенности не покидало его. Въ такомъ состояши его увезъ къ себе въ деревню Ефимовку (Херсонскойгуб.),наберегъ днепровско-бугскаго лимана, его дядя В. С. Ашь мовъ и cos далъ ему тамъ самую идеальную для поправки жизнь и обстановку. За время своего пребывашя въ Акимовне, т.-е. съ конца 1880 г. до весны 1882 г.. Г. написалъ только небольшую сказку «То, чего не было», предназначавшуюся сперва для рукописнаго детскато журнала, который задумали издавать дети А. Я. Герда; но сказка вышла не детская, а«скалдырнпческая», какъ выразился о ней самъ В. М., т,-е. слишкомъ пессимистическая, и была напечатана въ журнале «Устои» 1882 г. (№№ 3—4). Эта сказка вызвала, между прочимъ, ъъ публике различные толки, противъ чего горячо протестовалъ Г., вообще всегда отвергавшей какое-либо аллегорическое тодкован1е своихъ произведен^. За время пребывания въ Акимовке Г. перевелъ «Colomba» Ме-римэ; переводъ этотъ былъ напечатать въ «Изящной Литературе» за 1883 г. Какъ вообще В. М. смотрелъ въ это время на свои заняпя литературой, можно видеть изъ его письма къ. Аеа-наеьеву отъ 31 дек. 1881 г. «Писать на: могу (должно быть), а если и могу, то не хочу. Ты знаешь, что я писалъ, и можешь иметь понятие, какъ доста- валось мне это писате. Хорошо или нехорошо выходило написанное, это вопросъ постороннШ: но что я писалъ въ самомъ деле одними своими несчастными нервами и что каждая буква стоила мне капли крови, то ото, право, не будетъ преуЕеличетемъ. Писать для меня теперь — значить снова начать старую сказку и черезъ 3—4 года, можетъ-быть, снова попасть .въ больницу душевно-больныхъ. Богъ съ ней, съ литературой, если она доводить до того, чт0 хуже смерти, гораздо хуже, поверь мне. Конечно, я не отказываюсь отъ нея навсегда; черезъ несколько летъ, можетъ-быть, и напишу что-нибудь. Но сделать литературныя занятая единственнымъ занят!емъ жизни — я решительно отказываюсь». Въ мае 1882 г. Г. пр1ехалъ въ Петербурга и издалъ первую книжку своихъ разсказовъ, а лето провелъ, воспользовавшись прпглашетемъ съ большой симпат1ей относившагося къ нему И. С. Тургенева, въ Спасскомъ-Лутовинове ВМ'Ьете съ поэтомъ Я. П. Полонскимъ и его семьей. Въ тихой, уютной, располагающей къ работе деревенской обстановке онъ написалъ «Записки изъ воспоминашй рядового Иванова» («Отечеств. Зап.» 1883 г. № 1, издано отдельно въ 1887 г.). Возвратись осенью въ Петербургъ, Г. сталъ усиленно искать какихъ-либо занятой. Сперва · онъ поступилъ въ помощники управляющаго Аноповской писчебумажной фабрики на 50 руб. жалованья, но занятая здесь отнимали очень много времени и сильно утомляли В. М. Въсле-дующемъ (1883) году Г. получилъ место секретаря общаго съезда представителей русекихъ железныхъ дорогъ, которое и занимала почти въ течете пяти летъ, оставивь его только за 3 месяца до своей трагической кончины. Место это давало ему хорошее мате-р1альное обезпечен1е, а усиленныхъ заняий требовало только 1—2 месяца въ году, когда собирался съездъ; остальное время дела было очень мало. На службе у Г. установились самыя сим-патичныя и хорошая отношеюя какъ съ начальствомъ, такъ и съ сослуживцами, последте всегда охотно готовы были заменить его на время после-дующихъ припадковъ болезни. Въ томъ