* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

228 глнъ. въ несколько недель и вкесенъ въ Государственный Сов^тъ; по Высочайшей ватЬ Г. присутствовалъ тамъ при его обсужденш. 2 апреля на Гана Высочайше возложено совместно съ главно-начальствующимъ на Кавказ^ Е. А. Го-ловинымъ приведете новаго положетя объ управлении Закавказским* краемъ въ исполнение. Къ 1 января 1841 г. управлете Закавказьем* было уже преобразовано. Император* Николай I, прочитавъ отчетъ о введеши новаго положения, сказал*, что «за симъ остается только желать, чтобы введенный порядокъ управления былъ сохраненъ ненарушимо». Наградою Гану за труды по введенпо въ Закавказье новаго гражданскаго устройства были орденъ св. Александра Невскаго (4 1юня 1841 г.) и 35000 р. на уплату долговъ (24 окт. 1841 г.). Въ томъ же году, 28 мая, ему повелёно быть членомъ Закавказскаго комитета. Еще раньше, въ 1840 г. онъ былъ назначенъ членомъ комитета для пересмотра новаго свода местныхъ законовъ Ост-зейскихъ губернхй (28 января) и членомъ Государственнаго Совёта (14 апреля) и избран* въ почетные члены Академш Наукъ (29 декабря), которой пожертвовалъ армянешя рукописи (описаны Броссе въ Bulletin scientifique 1838 г., V, 117—127). Между темъ новое устройство Закавказья вызвало неудовольств!е местныхъ жителей, и для ревизш его посланы были военный министръ граф* Чернышев* и статсъ-секретарь Позенъ, одинъ изъ авторов* проекта этого устройства. Они возвратились въ Петербургъ въ августе 1842 г., и Чернышевъ представил* Императору докладъ. На этомъ докладе Государь написалъ следующую резолющю: «Необходимо прежде всего предъявить сей рапортъ комитету миниетровъ, съ тем*, чтобы все члены убедились какъ въ польз? поездки вашей и статсъ-секретаря По-зена, такъ и въ непростительной неосновательности барона Гана, котораго надменность ввела правительство въ за-блу ждете и принуждает* безотлагательно приступить къ отмене еще столь недавно утвержденнаго». Въ личной беседе съ Чернышевымъ Николай I такъ отозвался о Гане: «вижу, что Ганъ всегда меня обманывалъ; я всегда убежден* былъ въ одном*: что онъ человекъ съ отличнейшими даро-вашями, но заносчивый хитрец*, недостойный довер1я. Если я вел* его далее, то потому лишь, что меня всегда окружали такими настоящими въ его пользу, которым* я не могъ не уступить». По приказашю Государя Ганъ былъ исключенъ изъ чненов* Закавказскаго комитета. Потерявъ надежду оправдаться въ обвинешяхъ, онъ в* 1846 г. отпросился въ годичный отпуск*, а в* следующем* году подалъ въ отставку и 28 апреля былъ уволенъ. Скончался онъ въ 1862 г. въ Маннгейме. Граф* М. А. Корфъ даетъ въ своихъ Записках* такую характеристику Гана: «Съ большимъ образовашемъ, съ необыкновенною искательностью и еще большей ловкостью, съ особенным* даром* пр1ятной беседы, онъ соединял* в* себе все то, что въ человеке, посвятившемъ себя публичной жизни, составляетъ истинное искусство—стать выше толпы. Угодный всём* высшимь и сильным*, любимый всеми равными, умевш!й въ особенности снискать рас-положете къ себе старушек* большого свтЬта, которыя были всегда самыми жаркими его заступницами,Ганъ имел*, однако, два важных* недостатка. Съ одной стороны, онъ былъ чрезвычайно надменеиъ съ людьми, стоявшими ниже его, разумеется, когда не было ему причины дорожить ихъ мнешем* или ждать отъ них* чего-либо въ бу-дущемъ. Съ другой стороны, его никакъ нельзя было назвать человеком* дело-вымъ. Онъ знал* много въ теории, но очень мало былъ знаком* съ практикой, и самая теорхя его вращалась более въ сфере западных*, несвойственных* нам* идей. Учившись въ Гер-манш и служивъ исключительно по дипломатической части и въ Остзейском* крае, он* былъ очень несведущ* вь русскихъ законахъ, въ русском* быте, въ формах* и подробностях* деловой нашей жизни; самый языкъ наш* знал* очень несовершенно, какь иностранец*, выучивппйся ему въ зрелых* летахъ, и вообще, по всему направленно ума своего, более былъ способен* къ деятельности дипломатической или придворной, нежели