* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

172 ГАЛИЧЪ. любознательные молодые люди предложили ему частнымъ образомъ читать имъ курсъ философш, на что, конечно, Г. охотно согласился. Такимъ образомъ на квартир'Ь его образовалась маленькая аудитор 1я челов-Ькъ въ 10—15. Правда, эти занятая носили скорее случайный характеръ,такъ какъ зачастую «аудитор1я» Г, пустовала, но все же профессоръ на ход и лъ лучшимъ заниматься любимымъ д^ломъ съ небольшими группами студентовъ, ч?мъ принять предложенный университетомъ должности секретаря училищнаго комитета или apXHBapiyca и переводчика при Правленш. Въ ноябре 1828 г. Г. вошелъ въ, Со-в-Ьтъ съ просьбой о назначении его профессоромъ на каоедру древностей и теорш изящнаго. На это Совать отв^тиль Г., что каоедра эта ненужна, и вместе съ темъ постановилъ назначить Г. «приличную должность, а дотоле производить ему прежнее жалова-Hie». Попечитель Бороздинъпредставилъ ходатайство Г. министру и вторично повторилъ его, находя уже сне только возможнымъ, но и нужнымъ» поручить Г. просимую каеедру. Ответъ отъ министра последовалъ только после того, когда уже самъ Советъ началъ хлопотать о назначенш Г. на каоедру «тео-рш изящнаго». Однако его ходатайство было отложено до имевшегося уже въ виду преобраэовашя университета. Наступило и преобразование, а опальный профессоръ былъ забытъ. Мало того: у него отняли квартиру и лишили жаяовашя,какъ ваштатнагопрофессора. Въ это же время онъ былъ оффищально уволенъ отъ службы циркуляромъ отъ 3 февр. 1837 г. Еще ва годъ до увопь-нешя Г. ходатайствовалъ черезъ Советь о разрешены ему открыть «философская беседы» частнымъ образомъ, на что также министерство ответило отказомъ. Сильная нужда, однако, заставила Г. веяться ва работу, совершенно ничего общаго не имевшую съ задачами философа. Благодаря прежнимъ своимъ ученикамъ, Г. въ 1838 г. занялъ место переводчика при одномъ изъ де-партаментовъ министерства государ-ственныхъимуществъ, а ватемъ, по ре-комендащи И. Д. Якобсона, его перевели въ качестве начальника архива въ про- в1антск1й департамента Такая забота учениковъ о своемъ бывшемъ учителе не могла не тронуть Г.: «отъ нихъ не стыдно принять помощь: они мне родные, насъ соединяетъ союзъ идей», го-ворилъ онъ. Несмотря на то, что ма-тер1альныя условия на новомъ месте давали Г. возможность заниматься своими излюбленными науками, странно какъ-то было видеть философа за писань емъ описи документовъ о поставке крупы или муки въ армда. «Вотъ куда я по-палъ, — говорилъ онъ, — въ общество мышей и крысъ, съ которыми долженъ вести войну ради обезпечешя казен-ныхъ бумагъ. Но это, я думаю, будетъ легче, нежели вести войну съ гонителями наукъ и просвещешя». Повидимому Г. началъ привыкать къ департаментской службе, даже получилъ чинъ статскаго советника, но это былъ ка-жупцйся покой. Въ душе его происходили целыя бури, а тутъ еще пожаръ уничтожилъ его два труда, надъ которыми онъ прослделъ MHorie годы: «Всеобщее право» и «Философия исто-рш человечества». По свидетельству Никитенка эти труды были совершенно закончены и уже приготовлены къ печати. Это обстоятельство и потеря всей своей библхотеки какъ-будто переполнили чашу его страданий: душевныя его силы были настолько потрясены, что онъ съ этого времени запилъ. Онъ не упалъ такъ низко, чтобы сделаться насгоящимъ пьяницей, но во всякомъ случай все чаще и чаще прибегалъ къ вину, хотя и продолжалъ попреж-нему служить. Онъ окончательно за-бросилъ работу по философш, и его скорее можно было встретить въ бил-Л1ардной, чемъ у себя за столомъ, за работой. Этому обстоятельству также способствовала и неудачная семейная жизнь: его жена, женщина грубая, съ низкой нравственностью, заставляла не однажды профессора бежать изъ дому. Умеръ Г. 9 сентября 1848 г. въ Царскомъ Селе отъ холеры и по-гребенъ на Каэанскомъ кладбище. Кроме вышеупомянутой «И сто pi и философски хъ системъ» имеютъ значен1е следуюпце труды Галича: «Одытъ науки изящнаго» (С.-Пб. 1825), «Черты умозрительной философш, выбраяныя изъ B-б-ра, Кл-на, Т-н-ра и др. и изданныя