* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БМШСК1Й. 629 ? правда, но взгляните, радо Бога, сколько квигь Mat прпсылаютъ... И камя еще книги — посмотрите: азбука, грамматики, сонники, гадательныя книжонки! II я долженъ хоть по нескольку словъ написать объ каждой изъ этихъ кнвжонокъ»!... Не разъ приходилось ему приниматься за статью «подъ в.пяшемъ вдохновительной и поощрительной мысли, что ее всю пзр'Ьжутъ и исковеркаютъ. Все это и друпя причины о гадили мне русскую литературу и вранье о ней сделали пыткою». Но для великаго литератора въ этой пытке было наел;)ждеaie: « ужъ ? 15-е число на дворе, Краевскш рычитъ, у меня въ головЬ ни полмысли; не знаю, какъ начну, что скажу; беру перо, и статья будетъ готова,—какъ, не знаю, но будетъ готова». Эти слова проливаюгь свЬтъ на творческую работу Бе.шнскаго. Онъ менее всего былъ сиособенъ спокойно излагать своп мысли. Лучиия его статьи-импровизацш, что видно по ихъ страстному, порывистому тону. Онъ мыс-лидъ съ перомъ въ рукЬ, и блестяшдя идеи приходили къ нему такъ, какъ рно-мы къ Пушкину: «две ирпдутъ сами, третью приведутъ», словно какой-то даръ свыше. Страстная жажда высказываться мучила его, и не разъ пустейшая книжонка или глупая статья срывала съ его пера пол выя огня а вдохновешя строки. Белинскому тяжело приходилось при мысли, что въ совремепномъ ему обществе такъ мало развито общественное сознаше, а «безъ общества»—нисалъ онъ— «нЬтъ ни дружбы, ни любви, ни духов-ныхъ интересовъ, а есть только порывашя ко всему этому,—порывашя неровныя. безеильпыя, безъ достижешя, болЬзнен-ныя, недействительны». Вся наша жизнь, наши отношения служатъ лучшимъ дока-зательствомъ этой горькой истини. Общество жпветъ известною суммой извЬст-ныхъ прннцишй. Ученые профессора наши—педанты, гнпль общества; полуграмотный куиецъ Полевой даетъ толчокъ обществу, дЬлаетъ эпоху въ его литературе и жизни, а потомъ вдругъ... отступаете.. Не знаю, имЬю лп я право упомянуть тутъ и о себе, но вЬдь и обо мне говорятъ же, меня знаютъ мнопе, кого я не знаю... Я понимаю Гёте и Шиллера лучше тЬхъ, которые знаютъ пхъ наизусть, а не знаю по-немецки. Такъ ио-винить ли мне себя? О, нетъ, тысячу ' разъ нЬгъ! Л не кажется, дай мне свободу действовать для общества хогь на десять л Ьтъ.. ц я, можегь быть, въ три года хшврлтллъ бы мою потерянную молодость... полюбилъ бы трудъ, нашелъ бы силу воли. Да, въ пныя минуты я глубоко чувствую, что это—светлое сочнаше сэо-его нрпзвашя, а не годосъ мелкаго самолюбия, которое сплится оправдать свою : личность, апатш, слабость воли, безсил1е ! и ничтожность натуры... Я теперь забился : въ одну идею, которая поглотила и пожрала меня всего... Я весь въ идее гражданской доблести, весь въ наоосЬ правды ; и честя и мимо ихъ маю замечаю какое i бы то ни было велич1е.. Во мне разви-. лась какая то фанатическая любовь къ свободе и независимости человеческой личности, которая возможна только при об-; ществЬ, основанномъ на правде и доблести... Я все более и более гражданпнъ вселенной. Безумная жажда любви все более и бол^е иожираетъ мою внутренность, тоска тяжелее и упорнее. Личность человеческая сделалась иунктомъ, на которомъ я боюсь сойти съ ума. Я начинаю : любить человечество маратовекп: чтобы . сделать счастливою малейшую часть его, ; я, кажется, огнемъ ц мечемъ истребилъ 1 бы остальную». «Сощальность — вотъ де-: визъ мой»,—иисалъ онъ Боткину. «Что 1 шЬ въ томъ, что жпветъ общее, когда : страдаетъ личность'? Что мнЬ въ томъ, что генШ на земле жявегъ бъ небЬ, когда ? толпа валяется въ грязи? Что мнЬ въ 1 томъ, что я понимаю идею, что мнЬ от-: крытъ ы!ръ идеи въ искусстве, въ pe.iurin, i въ исторш, когда я не могу этимъ дй-I литься со всеми, кто долженъ быть моими братьями по человЬчеству, моими ближ-: ними во Христе, но кто мнЬ чуж1е u враги по своему невежеству? Что мне въ томъ, что для изораннихъ есть блажен-; ство, когда большая часть и не подозрЬ-I ваетъ его возможностей. Прочь отъ меая ; блаженство, если оно достоите мнЬ од-: ному изъ тысячл! Не хочу я его, если оно ; у меня не общее съ меньшими братьями моими! Сердце мое обливается кровью и ? судорожно содрагаетоя при взгляд^ на ; толпу ? ея представителей... И это обще-: ство, на разумныхъ началахъ существую-'щее,—явлеше действительности! И после I этого имЪйГЬ ли право человЬкъ забы-' ваться въ искусстве, въ знанш»! Въ ' 1841 г. БелинскШ ппсалъ одному изъ