* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БЕЛИНСКШ. ныя Виссартономъ Бединскимъ», не остались незамеченными въ печати. 0. И. Сея-ковскШ, не пмевшШ никакпхъ основанШ относиться дружелюбно къ Белинскому, иисалъ, что въ его труде «есть много де.ть-наго», К. С. Аксаковъ, HamicaBimfl на книгу Белинскаго большую полемическую рецен-31». называетъ ее «книгой примечательной въ нашей ученой литературе». Кри-тикъ «Литературныхъ Прибавлешй къ Русскому Инвалиду» нашелъ, что грамматика Белинскаго «есть пр1ятное явлен1е въ нашей литературе, бедной хорошими книгами для первоначальная обучешя. и съ большою пользою можетъ быть употреблена преподавателями русскаго языка... Рашо-нальная, основанная на тверд ихъ начал ахъ «Грамматика» г-на Белвнскаго составляетъ довольно значительное прюбретете науки о русскомъ слове». По научнымъ своимъ достоииствамъ книга Белинскаго вовсе но ниже обычнаго уровня тогдашней русской филологической науки. «Она» — говорить А. Н. Пыпинъ—«не выходигь изъ круга тогдашнпхъ понятШ о предмете, но для своего времени не лишена была значеюя какъ попытка осмыслить грамматическая правила указан!емъ ихъ логическдхъ ос-новашй: для тогдашняго изложешя предмета было довольно ново ставить въ основу не только синтаксиса, но и этимоло-riа—логическое предложение, изъ котораго Белиннскдй определяетъ дёлете частей речи и изменен1я словъ». Отзывъ оффи-лцальнаго рецензента, признавшаго книгу непригодной для учебныхъ заведенШ, все-так» надо счесть правильными для учебника трудъ Белинскаго слишкомъ абстракте нъ и серьезенъ. Книга была напечатана въ иорядочномъ числе экземпля-ровъ (2480), что обошлось Белинскому почти въ 1000 руб. асеигн., но расходилась очень слабо. H.A. Полевой говорилъ Кольцову, что книга Белинскаго «для детей, а вовсе не детская: эта грамматика более философская; дети ея не соймутъ, а взрослые нем ног!? читаюгь; при томъ, въ ней много отвлеченностей; онъ чедовекъ странный, чудакъ большой; шипеть то, чего у насъ еще не нонцмаютъ». Грамматика легла на Белинскаго новымъ долгомъ. здоровье его было очень плохо,—и ему прошлось лечиться. Была признана необходимой поездка на Кавказ-ск1я минеральныя воды, и ему пришлось делать новые долги, потому что ехать нужно было во что бы то ни стало: начинавшаяся болезнь очень испугала Белинскаго, здоровье котораго было надорвано лишешями еще въ студенческие годы. На Кавказе онъ ировелъ три месяца—съ тня до сентября 1837 года. Путешествие на Кавказъ развлекло его и поправило здоровье. HpitxaBb въ Пягигорскъ. онъ иисалъ К. С. Аксакову: «отъ одной дороги, д]эты. перемены места, ранняго вставашя по утру, чувствую себя несравненно лучше». Кавказская природа произвела на него сильное впечатление: «она»,—иисалъ онъ—<.такъ прекрасна, что неудивительно, что Пушкивъ такъ любилъ ее и такъ часто вдохновлялся ею» .. Но и здесь Белоасшй не забивадъ литературныхъ пнтересовъ, и его письма пестрЬютъ вопросами и суждетями, относящимися къ любимому делу. Мысль его работала, н литературные планы роились въ его голове, хотя имъ не суждено было осуществиться, что онъ, впрочемъ, и самъ предвиделъ. (Кажется, что я ничего пугнаго не сделаю на Кавказе», иисалъ ояь К. Аксакову. «Но это не беда: я собираюсь съ силами, думаю безпрестанно, развиваю мои мысли, составляю планы статей и прочаго. Только бы выздороветь». Обь одномъ изъ этихъ плановъ БелинскШ сообщалъ Бакунину: «Я составилъ планъ хорошаго сочинешя, где въ форме писемъ иди переписки друзей хочу изложить все истины, какъ ностигъ я пхъ, о цеди челов'Ьчесеаго бьгпя или счастш. Я даль этимъ истинамъ пракгическШ характеру доступный всякому, у кого есть въ груди простое и живое чувство бьгпя... Здесь я разовью, какъ можно подробнее и картиннее, идею творчества, которая у насъ мало понята; словомъ, здЬсь я надеюсь выразить всю основу нашей внутренней жизни». Бъ конце 1837 г. БелинскШ писалъ: «теперь я началъ «Переписку двухъ друзей», большое сочинеше, где въ формё переписки и въ форме какого-то полу роман а будугъ высказаны все те идеи о жизни, который даютъ жизнь. Это будетъ собственно переписка прекрасной души съ духомг, первоо лицо, какъ разумеется, будетъ монмъ субъек-тйвнымъ произведен1емъ, а второе-—чисто объективными Въ лице перваго я покажу прекраснодуше... впрочемъ, въ представителе прекраснодуппя я выведу лицо не пошлое, но полное жизни ucthh-