* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БОЛТИНЪ. 189 mille quatre cent quarante»), приводя изъ нихъ факты о положенш франц. народа, о податяхъ, объ откупахъ, о дороговизне соли, о деспотизме мастей, с редлиозной нетерпимости, о сенейныгь нравахъ, о суев-Ьр1яхъ. Для характеристики общихь свойсгвъ толпы, онъ обращается къ свидетельству ЛабрюЙера (Caracteres de ce siecle). Въ вопросахъ о праве .Болтинъ при-бегаетъ къ толкованию Ла-Моть Вайера (L. Levayer), прокурора и академика, последователя Монтэня и Бэиля, защитника терпимости. Онъ пользуется и опытами Монтэня. Вовросъ о терпимости занимаешь видное мбсто въ мн-Ьшяхъ Болтина. «Сколько людей принесено въ жертву невежества и пустосвятства, гово-воритъ онъ по поводу релипозныгь пре-слйдовашй: Ужасны деяшя сихъ двухъ бичей человеческаго рода» (пр. на Ле-Елерка, II, 67). Не безъизвЬстенъ былъ ему а трудъ Бодэна (нис. въ XVI и.) «Methodns ad facilem historiarum cognitio-nem», положившей основаше учедш о климате, усвоенному Монтескье. Любопытно, какъ решаегъ этотъ вопросъ Болтинъ. «Некоторые, говорить онъ, любяпце j пускаться въ крайности, климату более I надлежащаго могущества присвоялн, и все ; перемены вълюдяхъ и государствахъ изъ него выводили; друпе, наиротывъ, все отъ него отъяли и оставили его безъ силы и действия. Изъ числа первыхъ суть Мон- i тескье и ДюОосъ, а изъ числа последнвхъ j ГельвецШ, съ которымъ г. Леклеркъ, бу- [ дучи одного ремесла (т. е. рацдоналистп- ! ческаго налравлешя), восхотЬлъ быть и 1 одинаковая съ нимъ мнешя. Но я по-1 следую тЬмъ, кои держатся средшя дороги, т. е. коп, хотя и полагаютъ к ломать ' первенствующею причиною въ устроеши j и образованш человековъ, однакожъ и ! другихъ содействующихъ ему прцчинъ не ' отрицаютъ. По нхъ мневш, клпматъ j им-Ьеть главное вл!яте на наши тела ? i нравы, прочая же причины, какъ восдита- j Hie, форма нравлешя, примеры и проч. суть второстепенный или побочный: онЬ I токмо содЬйствуютъ или, приличнее, пр е- j пятсгвуюгь действш онаго». Положеше это ; Болтинъ подтверждаешь ряд омъ прнмЬровъ, ; заимствовавныхъ изъ древяпхъ и новыхъ j писателей, а также изъ данныхъ псторш ! и географ!». Для полной характеристики ; ынешй Болтина, следуетъ заметить, что онъ сделалъ переводъ (вероятно историч. i серш) французской энциклопедия до бухвы j К (след. почти 3-хъ томовъ) н саяъ наб1ю j переписалъ свой трудъ. Въ с во ихъ сочн-i нешяхъ Болтинъ часто приводить более ! или менее обширныя нзвлеченхя изъ древ-! нихъ, средневековыхъ н новыхъ пнсате-I лей. Но здесь главнымъ нсточннкохъ ддя j него служилъ «Словарь» Бэйля. Кроме I того, онъ пользовался обширной Всем1рной i истор!ей, сочин. въ Ащшя Общ. ученыгь людей, въ парвжскомъ издашн, географи-ческнмъ словаремъ Мартиньера, Словаремъ фрац. академш и т. п. справочными трудами. Между г*мъ съ 1782 г. стали выходить во Фраяцш два сочннешя по истирш Россш въ разнообразныхъ отношешяхъ, доведенный до позднейшаго времена (П. Ш. Левека, Hist, de Russie, I — Y, P. 1782—83 г., 2-ое, изд. 1800 г., до кончяиы Екатерины II, н Н. Леклерка, Hist, phy*., morale, civile et politique de la Russie ancienne et moderne, 6 vv. 1783 — 94, до вступлешя на ирестодъ Петра III). По-явлете сочиненш Левека и Леклерка вызвало негодоваше Екатерины Л, которая нашла ихъ обидными для Россш и напомнившими ей пресловутое соч. аббата Шаля а. Ворочемъ Левекъ добросовестно отнесся къ своей задаче, что признаетъ и Болтинъ. Онъ съумелъ воспользоваться даже сухимъ и тяжелымъ трудомъ Щербатова, благодаря знанш русскаго языка. Даже Шлецеръ находилъ трудъ его лучшамъ изъ всего того, что ыогь тогда написать какой нибудь пностранецъ по русской исторш. Леклеркъ, напротивъ, преимущественно пользовался соч. Левека, хотя крайне поверхностно, и дополнялъ свои сведе-нш иностранными еочинешями р Pocciu. Правда, за содейсшемъ по части источ-никовъ русской исторш онъ обращался къ директору архива иностранной коллегии М. Г. СаОакину и кн. M. М. Щербатову, которые сообщили ему много вы-писокъ, матер!аловъ и указанШ; но онъ отнесся къ ндмъ столь же небрежно. Хвастливый тонъ, поверхностное ибращеше съ источниками и фактами, наконецъ, уверенность въ нонимаши имъ нлродныхъобычаевъ и нравовъ не позволили Леклерку отнестись къ своему труду съ необходимой осторожностью. Для характеристики русекихъ писателей Леклеркъ обращался къ словарю Новикова, но его оереводъ оказался не-точнымъ, а сравнешя русскихъ писателей