* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

188 БОДТИНЪ. (до 100) связки бумагъ, перешедипя потомъ въ собрав!е гр.' Мусина-Пушкина, которое, какъ известно, погибло въ 1812 г. Современная русская литература была хорошо известна Болтину. Въ свопхъ тру-дахъ онъ ссылается на со чин. Ломоносова, Тредьяковскаго, Кантемира, Хераскова, Татищева, Байера, Миллера, на издашя Академ!и наукъ, анекдоты о Петре В. Ште-лина, Древн. Рос. Вивлйюику и т. и. Въ то время были изданы также Кенигсберге кШ списокъ древней летописи, Никоновская и друпя летописи, нстор1Я Татищева {?—-IV книги), Краткая; летопись Малыя Pocciu и др. Болтинъ ссылается на записки Герберштейна, на соч. Матвея Меховиты на неизданный летописи, на Щербатова, исторш Курбскаго и т. п. Конечно, указанная сочлнешя не могли дать Болтину тЬхъ общихъ взглядовъ и понятий, которыя легли въ основание его историческаго м1росозердан1я, за исключетемъ исторш Татищева, оказав-шаго несомненное влгяшя на iihIhla Болтина, касавпляся русской исторш; но труды послёдняго даютъ намъ возможность вполне определить тотъ кругъ писателей, идеями и произведениями которыхъ онъ пользовался. На первомъ плане здесь стоять Бэйль, а также и французские энциклопедисты и писатели XVIII стол. Знаменитый словарь Бэйля (Dictionnaire historique et critique), запрещенный во Франц!и за статьи, каеав-Ш1яся преимущественно релнпозныхъ ве-роватй, старавшейся резко разграничить области веры и знашя, защищавшШ свободу изследовашя и сказавшей въ этот» отно-шенш свое влЁяте уже на перваго рус-скаго историка — Татищева, служшгъ настольного книгою и для Болтина. Последшй обеими руками пользуется нмъ въ своихъ взгляд ахъ и извлечещяхъ, относящихся къ древней исторш, къ исторш заоад-ныхъ государствъ, церкви и папства·, къ исторш брака и положены женщинъ, светской и духовной власти, къ суевер1ямъ въ древшя и новыя времена, къ нравамъ и обычаямъ всехъ народовъ. Вследъ за Бэйлемъ Болтинъ прямо заявляегь, что писатели, достойные своего имени, не прнзнаютъ другой власти, кроме правды ?? разума, и подъ ихъ защитою ввдутъ войну со всякимъ уклояешемъ отъ этихъ началъ, со всемъ ложнымъ и нечисгымъ. Другимъ важнымъ подспорьемъ въ теоре-тическпхъ основаЕ1яхъ и фактическихъ даяныхъ для Болтина служило известное соч. Вольтера «Essai sur les moeurs et i'esprit des nations», въ которомъ авторъ настойчиво отстаиваетъ идеи терпимости и права человеческаго разума, а потому сред-Hie века съ пхъ безконечными пресле-довашями и суевериями, поддерживаемыми авторитетомъ римской церкви, на-ходятъ здесь полное осуждение и суровые приговоры. Нащональныя особенности народовъ и ихъ духовныя черты, по мне-i нпо Вольтера, слагаются подъ вл1яшемъ i и воздейств!еиъ трехъ силъ: климата, ио-! лптическаго устройства страны и рслиии. ] Essai Вольтера послужило для Болтина псточникомъ прп сравненш русскаго быта ? нравовъ съ обычаями евродейскихъ народовъ, бедств!ями феодальной эпохи, ио-литпческимъ положешемъ Фрашци,. съ нравами ея двора, состоятемъ городовъ на Западе и своими статистическими выводами относительно раждаемости населения, а также по церковнымъ вопросамъ о сусве-piflXb на Западе, о злоупотреблсшяхъ папъ и духовенства, о релшчозныхъ истя-зашяхъ, оскорбляющихъ религиозное чувство и т, п. Касаясь вопросовъ о в.'пянш климата, о законе и обычаяхъ, о иоложошн женщпнъ, о средномъ классе въ Pocciu, Болтинъ обращается къ соч. Монтескье «L'esprit des lois» и «Lettres persanes» и подтверждаете ими свои положешя шпг опровергаетъ его. Съ Рейналемъ, авторомъ «Histoire pliilosoph. et politique des etablis*, et du commerce des europeens dans les deux Indes», онъ согдасенъ, что народъ, не им'Ью-щШ въ самомъ себе воли своей, становится такямъ, каковымъ бываеть государь его». Въ мнеюяхъ, что законы должны сообразоваться съ национальными особенностями, что возрастание населешя служить нод-тверждешемъ его благодеястшцобъ эгоизме нацш (въ защиту нойнъ Poccin съ соседями), какъ основанномъ па вражде, свойственной человеческой природе, объ осторожности въ даровашп свободы рабамъ ; (крЬц. право) и т. п., онъ опирается па положешя Руссо; но онъ не согласснъ ci, крайними выводами последил го о просв!',-щенш. «Держась серодины, говорить Болтинъ, можно за неопровергаемое правило поставить, что ни добродетели отъ иросве-щешя, ни пороки отъ простоты нравовъ не зависятъ s. Изъ другихъ писателей Болтинъ ссылается еще на сочинешя Луи Мерсье («Tableau de Paris» и «L'an deux