* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БЕСТУЖЕВЪ-РЮМИНЪ. чплъ указъ о томъ, чтооы жена его не смела играть роль супруги русскаго посла, не получала и не испрашивала бы ауд1ен-цШ при дворе. Оскорблете отъ «непри-миритольиыхъ гонителей» вызвало сочув-ctbic императрицы ЭДарш-Терезш, которая, узнавъ, что бракъ Бестужева все-таки иризнанъ законнымъ, приняла участие въ его жен'Ь и сама пригласила ее на аудтн-цш до этикету, установленному для супруги фраицузскаго посла. Однако, несмотря на милость императрицы-королевы, отношетл Бестужева съ в!;нскимъ правительствомъ стали скоро очень натянутым]!. Не до разумели нзъ-за того, что в'ЬнскШ дворъ не оказывалъ Poccin требуемой поддержки въ пшедскихъ д'Таахъ, еще могли быть кое-какъ улажены. Боле о острое столкновен!е вышло пзъ-за вмешательства Бестужева въ судьбу сербскихъ православныхъ яод-даняыгь Марш-Терезш. Въ конце 1749 г. Бестужевъ получилъ изъ Москвы увйдом-лете, что ко двору Императрицы Елизаветы явился изъ Трансильванш протодоиъ Николай Баломирн съ прошешемъ отъ православнаго духовенства и шрянъ тран-снльванскнхъ о защпгЬ. Мар1я-Терез1я отменила эдиктъ императора Леопольда о полной веротерпимости и издала декрета въ пользу yniaTCKofl церкви. Униатское и римско-католическое духовенство подняли усердное roHcnie на православный,, склоняй ихъ къ унт наишемъ и угрозами, делами православнаго населен!я заведы-валъ католикъ Коловратъ, и па гонителей управы не было; денутатовъ отъ православнаго населешя, осмелившихся явиться въ Вену, бросали въ подземные казематы. Бестужевъ живо принялъ къ сердцу это д1но, находя, что нздавъ свой декрета императрица-королева поступила «безо вся-каго къ нашему двору менансементу». Энергичный представления его въ защиту едн-новерцевъ раздражали противъ него вен-скихъ министровъ. Дипломатическая борьба по этому вопросу была затруднительна, потому что венское правительство оффи-идально отрицало факты гоненШ. Бестужева особенно возмущало положеше 60,000 сербовъ, вызванныхъ въ Австрйо изъ ту-рецкихъ владенЩ подъ гаранпей полной свободы вероисповедатя; изъ этихъ посе-ленцевъ составилось отборное войско, оказавшее болышя услуги австрШскому дому, а теперь они были отданы подъ власть вен-герскаго правительства, которому Мар1я-Те- резьт подчинялась. Военный доселешя сербовъ уничтожались, имъ предстояло либо высалиться, либо стать крестьянами, что, вместе съ гошшемъ за веру, многнгь заставило стремиться къ переходу на русскую службу. Бестужевъ охотно поддержалъ Ивана Хорвата н его отрядъ въ такомъ наыеронш и настаивалъ на всякомъ со-,тЬястдш переселенцамъ, ссылаясь на ??, что и Петръ Ведший очень заботился, чтобы получить въ свое подданство хоть часть сербовъ «по ихъ особенной храбрости». За первыми переселенцами потянулись дру-ric. венское правительство, сперва почти охотно отпускавшее ихъ, быстро переменило точку зрЪшя. Бестужевъ горячился и хлопоталъ о дальн'Мшемъ развитш иеросе ленш, пока но получилъ отъ брата-канцлера сухое разъяснеше, что берета на себя больше, ч'Ьмъ ему поручено, и что «за так!я безделицы оба двора, естественно союзные, приводить въ малейшую холодность есть дело людей, если не здыхъ, то по крайней мере, слепыхъ». Бестужевъ захворалъ отъ огорчешя. Дольше оставлять его въ Вене было невозможно, ибо в'ЪнскШ дворъ жаловался, что Бестужевъ, пользуясь довер1емъ сербовъ, подговарк-валъ ихъ выселяться въ Pocciio. Онъ былъ отозвакъ и отправился въ Дрезденъ, жестоко страдая подагрою и огорченный, что долженъ уехать, хотя «могъ бы оказать немальш услуги въ сербскомъ деле». Это дело пришлось передать въ руки, которыя онъ считалъ ненадежными: его сменилъ бар. Еейзерлингъ. Бестужевъ протестовать, ссылаясь на правило Петра Великаго, чтобы иноземцевъ министрами при иностранным дворахъ не употреблять. Кейзср-лингъ—курляндецъ, а его секретарь Бит-неръ—npyccKia подданный. Какъ бы то ни было, Бестужеву пришлось смириться. Съ лета 1752 г. до конца 1755 г. Бестужевъ прожилъ въ Дрездене. При отзыве изъ Вены ему нанесли новое оскорбление: запретили его жене ирхезжать въ Петербургъ. .Это гЬмъ тяжелее поразило его, что она была при смерти больна: у нея развилась чахотка. Измученный болезнью, семейнымъ горемъ и служебными неудачами, Бестужевъ, тЬмъ не менее, горячо интересовался дёлами. Онъ не считалъ своей деятельности законченной, потому что зналъ, насколько сила и влгяте его брата пошатнулись запослйдше годы. Соперникъ канцлера, Ворояцовъ, былъ давнимъ друтомъ стар-