* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

батюшковъ—бауеръ. 589 рова; Батюшковъ былъ тоже однтшъ изъ его j почитателей. На страницахъ «Драматического Вестника» л бшо напечатано посьл-щежое Озерову стихотвореше К. Н.—басня «Пастухъ и Соловей» (1807 г.), которую Озе-ровъ «цочнт&лъ истинно драгоценнымъ bih-комъ своихъ трудовъ»; въ ней Батюшковъ выражалъ Озерову свое сочувств1е и убеждать его «не раздаваться съ музами». Въ томъ-же журнале, какъ плодъ занятШ Батюшкова итаюанскимъ языкомъ вообще и Тассомъ въ особенности, появились отрывки изъ его перевода «Освобожденного iepyсалима», за который онъ принялся по совету Б. В. Кадниста. К. Н, знакомился тогда съ 6iorpa$iefi великого италъянскаго поэта; жизнь Тасса произвела на него сильное впечатление, а въ яревраткостяхъ судьбы певца 1ерусалима нашъ поэтъ, подъ впе-чатлешемъ первыхъ, имъ самимъ испытан-ныхъ, горестей, находилъ какое-то загадочное сродство съ собою самимъ и съ своей жизнью, рано изломанной обстоятельствами. Съ этихъ доръ Тассъ сделался любимей-пшмъ писателемъ Батюшкова; тогда же, подъ свежимъ впечатлешемъ прочитаннаго, онъ написалъ свое цослатае «Къ Тассу», которое представляете собою первую попытку его воспроизвести печальный образъ своего изшобленнаго поэта. Въ 1809 г., во время пребывания въ деревне, Батюшковъ, не смотря на мучившую его скуку, много занимался вопросами литературы; стараясь,1 между ирочимъ, выяснить свое собственное положение среди лжтературныхъ партЛ, онъ убедился, что приверженцы старой школы могутъ внушать къ себе только презр-Ые; въ такомъ настроенш онъ паписалъ сатирическое стихотворете «Видйше на бер&г&хъ Лети», наделавшее въ свое время большого шума въ тогдапшихъ литературпыхъ кругахъ. Тогда же онъ занимался переводами и подражаниями и писалъ въ аятоло-гическомъ роде. Антологическое стихотворете и элег!я мало по малу сделались его любимою формою; но въ русской литературе онъ почти не находилъ образцовъ въ этомъ роде, и искать ихъ у Горащя, Тибулла, Вольтера и Парни. Отъ Горащя онъ усвоидъ себе тонъ умереннаго эпикуреизма, грац!озной и остроумной непринужденности. Произведешя Тибулла научили Батюшкова облекать естественность и задушевность своихъ чувствъ въ стройную художественную форму. Вольтеръ повлялъ на него какъ поэтъ, обладавший способностью писать неприну- ! жденяо, остроумно, игриво л изящно; Парни далъ ему образцы для живого изображения страсти. Къ числу инострааныхъ по-этовъ, къ которымъ обращался Батюшковъ въ то время, следуетъ прибавить еще Петрарку и Касти, изъ которыхъ ожъ по большей части бралъ таиля стихотворенья, который по своему содержат® наиболее соответствовали его собственному душевному настроению. Конецъ 1810 года и 1811 г. были чуть - ли не самыми светлыми въ жизни Батюшкова» когда опъ незаметно ж приятно проводилъ время среди своихъ московских! друзей, а затемъ жилъ въ деревне, сохраняя душевную бодрость, которою запасся въ Москве. Сообразно съ настроешемъ и стихотворения его за этотъ перюдъ отличаются жизнерадостностью; таковы шесы: «Веселый часъ», « Ложный страхъ» и особенно послаше къ Жуковскому и кн. Вяземскому, подъ ааглавгемъ «Мои пенаты». Здесь Батюшковъ описываетъ наслаждешя поэта въ уединенпой сельской жизии и высказываетъ готовность покинуть шумное весел!е пировъ и примириться съ своей скромной долей подъ охраною «оте-ческихъ пенатовъ», лишь-бы его не оставляли друзья и вдохновеше. Гроза 1812 г. вызвала въ Батюшкове восторженное патриотическое одушевлею е; подъ впечатлетемъ лосещешя разоренной Москвы изъ-подъ пера его вши л ось посдаше «Д. В. Дашкову», въ котором* описываются все ужасы, представйвниеся его глазамъ въ опустошенной и разграбленной столице. Съ возвращешемъ изъ загражичнаго похода тихая грусть, недовольство окружающими и разнш comhihi-g сильнее прежняго стали тревожить его. Смерть Петияа, убитаго подъ ЛГейпцигомъ, произвела на Батюшкова тяжелое впечатлите, и въ одну изъ минуть грустиаго раздумья о потере близкаго человека онъ написадъ элегш «ТАшь друга», исполненную глубокого сосредоточенная чувства, въ которомъ слышатся слезы и по своей промчавшейся молодости. Этимъ стихотворешемъ начинается рядъ гЬхъ скорбныхъ пйсенъ, въ которыхъ поэтъ раскршъ намъ свое душевное состоят е после возвращещявъ отечество. Истор1я несчастной любви еще более способствовала развитш въ Батюшкове грусткаго настрое-шя, такъ что вскоре разочаровать жизнью во вкусе Шахобр1ана к горькое еознайе недостижимости счастья на serf окончательно овладели его душой и въ наиболее