* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

апраксинъ. 256 жева, соединенная усилия фраицузскаго и австрШскаго пословъ, привели къ подписанию указа объ окончателг.нолъ отрешен ш Апраксина отъ должности; затемъ онъ былъ предаеъ суду. Сл?дств1е тянулось долго, а фельдмаршалу повиди-мому, не пинималъ сущности дела, т.-е. центра тяжести т?хъ интригъ, пъ которыя онъ былъ вовлеченъ, какъ это видно изъ того „умилостивительная" письма, которое онъ наиисалъ Императриц Ь 14-го декабря и въ котором! онъ, съ полнымъ къ тому оснивашемъ, 'ссылался на Фермора. Невинность Апраксина въ отношеши веде:^ операций не могла не обнаружиться; оставался еще, однако, вопросъ о переписке его съ Великою Княгинею Екатериною Алексеевною при посредничестве Бестужева; отъ решетя этого вопроса и зависелъ исходъ суда, которому подвергся фельдмаршалъ. Въ январё 1758 года начальник! тайной канцелярш или такъ-называемый „великш или государственный инквизиторъ" (графъ А. И. Шувалойъ) отправился въ Нарву, Съ целью „ переговорить съ Апраксиныиъ на счетъ упомянутой переписки"·, т.-е. дл;г спя-Tia допроса. Апраксинъ, еще раньше отдавппй письма Великой Княгини, теперь категорически показалъ, что „молодому двору (онъ) никакяхъ обещашй не делалъ и отъ него викакихъ замечанШ въ пользу прусскаго короля не получалъ". Темъ не менее, овъ былъ арестовавъ и перевезенъ въ урочище Три-Руки, близъ Петербурга, что было следств!еаъ обиинешя его въ государственной измене. Въ томъ же былъ занодозренъ и канцлер! Бестужевъ - Рюмин!, враги котораго добились, наконецъ, своей цели: 14-го февраля и онъ былъ арестован!, а по делу его наряжена след-ственнаякоммиес^яизъ трехъчленовъ: князя Трубецкаго, Бутурлина и гр. А. Шувалова, при секретаре Волкове. Следователи старались всячески запутать в окончательно погубить Бестужева, требовали отъ него, даже именем! Императрицы и съ угрозами, искренних! (и желательных! съ ихъ точки зрешя) призвашй, но безуспешно, жаловались Государыне на отсутствие искренности въ его иоказащяхъ, а перечисляя „вины" канцлера, между прочимъ, выразили: „Государственный преступник! опъ потому, что зналъ или виделъ, что Апрак-еинъ не клпетъ охоты изъ Риги высту- пить и противъ нспргятеля идти, и что казна и государство напрасно истоще-ваются, монаршая слава страдаешь, не доносилъ о томъ Ея Императорскому Величеству". Это несправедливое обвинете Апраксина (вполне) и даже Бестужева (отчасти, ибо эти „вины" должны были съ нимъ разделить и друпе члены конференции) было бы непонятно, если бы следователи не прибавили: „Оскорбитель онъ Величества, что вместо долзкнаго о томъ до-несешя, вздумалъ, что можетъ то лучше исправить собственно собою и вплетеиемъ въ недозволенную переписку такой персоны, которой въ дйлахъ такого участия иметь не надлежало, и через! то нечувствительно В! самодержавное государство вводилъ соправителей и сам! соправителем! делался» - В! последнем! и лежалъ центръ тяжести дела по отношению къ Апраксину, который, таким! образомъ, отвечал! за чуж!е грехи и которому, т!>мъ не Metrie, продолжали делать допроси но отношенш къ переписке его съ Бестужевы мъ и съ Великою Княгинею. Въ апреле 1758 года дЬло Бестужева окончилось ссылкою его въ одну изъ его деревень; изъ этого же дела, изъ объяснен Императрицы съ Великою Княгинею и изъ всего следственная делопроизводства, собственно, по отношению къ Апраксину выяснилась полная невинность фельдмаршала не только по отношению къ ведению имъ операщй вообще, но и въ особенности по отпошешю къ тому, что онъ будто бы не имгьлъ охоты выступить изъ Риги". Т'Ьмъ не менее, следователи и судьи не решались ни отказаться отъ обвинетя, ни признать его невиновным!. въ такомъ случае нельзя было бы оправдать отнят!е у него начальства падъ ар шею, ибо и по другому, важнейшему обвинению, въ веде ni и недозволенной переписки съ Великою Княгинею, оказалось, что эта переписка совсемъ не имела преступнаго характера и что, напротив! того, какъ Великая Княгиня, такъ и канцлер! Бестужевъ убеждали фельдмаршала идти скорее въ походъ. Неизвестно, чемъ окончился бы этотъ судъ, если бы не последовала внезапная смерть фельдмаршала 6-го августа 1758 года. Онъ былъ похоропенъ довольно таинственно, иъ Невской лавре, безъ всякой церемоши, а досужая молва не замедлила