* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АЛЕКСЪИ ПЕТРОВ И ЧЪ. 51 главу того замысла почиталъ", то теперь гтосл'Ь шказанш Афросинъи овъ вгогъ придти къ другому заключен!«;. Афросинья показала, что письма къ арыереямъ царевичъ виеалъ безъ привуждетя, „чтобы ихъ подметывали" , что оз'ь часто писалъ къ цесарю жалобы на государя, говорилъ ей, что въ войске русскомъ бунтъ, а около Москвы возсташе, каяъ овъ узналъ изъ гааетъ и писемъ. Слышавъ о смутахъ, онъ радовался, и узнавъ о болезни младшаго брата говорилъ: „Вотъ видишь, что Богъ дйлаетъ; батюшка дЬлаетъ csoe, а Богъ свое", il о словамъ Афросиньи, царевичъ ушелъ оттого, что государь искалъ всячесш, чтобы ему живу se быть, и прибавлю, что я хотя батюшка и д'Ьлаетъ, что хочетъ, только, какъ еще сенаты похотятъ; чаю, сенаты и не сд^лаютъ, что хочетъ батюшка". „Когда буду государемъ,—говорилъ Алексей Петрсшичъ,—я етарыхъ звсехъ переведу и изберу себе новыхъ, но своей воле буду жить въ Моек не, а Петербурга оставлю простымъ городомъ; кораблей держать не буду; войско ставу держать только для обороны, а войны ни сыгёмъим4ть не хочу, буду довольствоваться старымъ владетемъ, зиму буду жить въ Mocgbi, а л!то въ Ярославле". Дал^е,но словамъ Афросиньи, царевичъ вы ражалъ надежду, что отецъ умретъ, или бунтъ будетъ. На очяоЭ ставке съ Афросиньей царезичъ пытался отпираться, но, затймъ, началъ раз-скалывать не только о свояхъ поетупкахъ, но и о вс?хъ разговорах^ , которые когда-либо иыйлъ, о вс^хъ своихъ помыслахъ, и разеказалъ таюя вещи, о которыхъ его даже не спрашивали. Овъоговорилъ Якова Долгорукова, Бориса Шереметева, Дмитрия Голицына, Куракина, Головкина, Стрешнева, называя икъ друзьями, готовыми, какъ онъ думалъ, въ случае нужды стать на его сторону. Овъ разеказалъ о надежд ажь, которыми былъ преисполненъ ле-редъ бегством: что по смерти отца (которой оашдалъ скоро) сенаторы и министры призваютъ его если пе государемъ, то во всякомъ случай управ ителеыъ; что ему помогутъ генералъ Боуръ, который стоялъ бъ Польше, архимандритъ яезер-сюй, которому вйритъ вся Украйна, и apxiepea шевскш. такъ вел отъ Европы граница моя бъ была", прибавилъ царевичъ. На странный вопросъ, присталъ ли бы онъ къ бунтовщикамъ при жизни отца, царевичъ отаЪяиъ: „А хотя бъ и при живоиъ прислали по мевгя (т. е. бунтовщики), яогда бы они сильны были, то бъзгогъ и поехать". 13-го 1юея Петръ даль два объявлеа1я: духовенству, въ которомъ, говоря, что не можетъ „самъ свою бол im лечить", лризываетъ его, чтобы оно дало ему наставлете отъ Священного Писашя, и Сенату, прося ? аз смотреть дело к постановить решена, „не опасаясь того, что ежели cie д^ло легкаго наказания достойно, чтобъ мне противно было". 14-го шня Алексей перевезеиъ былъ въ Петропавловскую крепость и посаженъ въ Трубецкой раскатъ. Духовенство отвечало 18-го шня Петру, что разрешать вопросъ о виновности царевача есть дело граакдавскаго суда, но что въ воле царя покарать и помиловать, гричемъ приводило на то и другое примеры изъ Библш и Евангелш. Но уже 17-го швя царевичъ разеказалъ пере дъ Сенатомъ о эсЬхъ своигь надеждах* на народъ, Эти показашя повлекли за собой допросы Дубровскаго, Вяземскаго, Лопухина и др., въ присутствии царевича. Въ иоследовавашхъ загЁмъ допросахъ царевичъ (отчасти подъ л откати) объяснял ъ своимъ воспиташемъ и вл1ян1емъ окружавши хъ причины своего не послу шатя и одела лъ вризнан1е, котораго отъ него и не требовали, что онъ, ничего не жалея, з)ДО-сгупалъ бы наследства даже и вооруженной рукой и при помощи цесаря"» 24-го шня пытка била повторена, какъ кажется, уже после того, какъ членами верхов наго суда (Ш челов^къ) былъ подаисанъ смертный лриговоръ. Въ яр и говоре проводилась, между грочимъ, мысль, что обе-щаше прощеЕ1о, данное царевичу, не вме-етъ силы, такъ какъ „царевичъ утаилъ бунтовый увлаеедъ свой противъ отца и государя своего, и намеренный изъ дав-еихъ летъ подыскъ, и произыскиваше къ престолу отеческому и при животе его, чрезъ разные коварные вымысле и притворы, и надежду на чернь и лшл&ые отца я государя своето скорой кончины". На другой день царевича спрашивали, съ какою целью онъ делалъ выписка изъ Баронзя; 26-i-o шня, въ 8 чаеовъ утра, какъ записано въ гарнизонной книге, въ гарнизонъ прибыли: „Его Величество, Меншиковъ ? друие сановники и учи-нееъ былъ застеиокъ, и нотомъ, бывъ въ гарнизоне до И часа, разъехались,