* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

42 АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ!). чемъ кривыми, несвязными буквами на разлинованной карандашомъ бумаг-Ь. Въ Mai царевичъ отнравился въ Вольфенбюттель, чтобы познакомиться съ родителями де-в-Ьсти и принять согласно инструкции отца, участие въ составлении брачваго договора. Для выяснемя и-Ькоторыхъ пунктовъ этого договора къ Петру посланъ былъ, въ тв-Ь, тапный совйтникъ Шлейницъ, который и яввлся къ нему въ ЯворшгЬ. „Я ве хогёлъ бы,—сказалъ ему Петръ въ разго-BopE,—отдалять ечате моего сына, но не хотйлъ бы и самъ отказаться отъ удовольствие онъ мой единственный сьшъ, и я хо-гЬлъ бы, по окончааш похода, присутствовать на его свадьба". Въ ответь на восхвалете Шлейпицемъ прекрасныхъ качеетвъ царевича, Петръ сказалъ, что слова эти ему очень приятны, но что онъ считаетъ таюя похвалы преувеличенными, и когда Шлейнидъ продолжалъ настаивать, царь заговорилъ о другом*. На вонросъ, чтб передать Алексею, Петръ отвечал ъ: „Все, что огецъ молсетъ сказать сыну". Очень любезна была съ Шлейницемъ, по егораз-сказамъ, и очень радовалась браку царевича Екатерина Алексеевна. Въ октябре 1711 года въ Торгау бша отпразднована свадьба Алексея Петровича, на которой присутствовалъ и Петръ, только-что возвратившейся изъ Прутскаго похода. На четвертый день irowrfc свадьбы царевичъ получилъ првказате отца отправиться въ Торнъ, гдЪ онъ долженъ былъ следить за заготовкой пров1анта для русской арнш, предназначавшейся къ походу въ Поме-рашю. Оставшись, съ разрйшев1я Петра, некоторое время въ Браунтвейгй, гд'Ь происходили празднества по поводу бра ко-сочеташя, Алексей 7-го ноября выЪхалъ въ Торнъ, гд'Ь и занялся возложенпымъ на него поручев1емъ, Въ Mai следующего года онъ отправился на театръ военныхъ действ!и, а принцесса Шарлот, по при-казав!ю Петра, переселилась въ Эльбингъ. Отношещя царевича къ жен'Ь были въ течеще этого перваго периода ихъ совместной жизни, кажется, довольно хороши; большую радость доставили принцесса Шарлотте дошедппе до нея слухи о силъномъ столкновеши, происшедшемъ, будто бы, шъ-за вея у Алексея Петровича еъ Меншиковышъ. Таковы же были отношена къ невеста^ Петра и Екатерины, которые проездом* побывали въ Эль- бингЬ. Петръ говорилъ Екатерине, что сынъ не заслуживаете такой жены; многое въ тодъ же род'Ь говорилъ онъ и принцессе Шарлотт!», которая писала матери, что все это радовало бы ее, если бы она не вяд'Ьла изъ всего, какъ мало отецълю-битъ сына. Къ этому времени относится целый рядъ дЗшвыхъ нисемъ царевича къ отцу, О раз-личныхъ м^ропргя'ияхъ но сбору провран га и о затруднен!яхъ, съ которыми ему приходилось при этомъ бороться. Въ феврале 1713 г. Алексей нм-ЬсгЬ съ Екатериной отправился въ Петербурга, участвовалъ загЬмъ въ фиолявдскомъ походе Петра, 'Ьздилъ съ поручениями его въ Москиу, а въ течете лйтлихъ месяце въ наблюдалъ за рубкой л tea для кораблестроетя въ Новгородской губернии. i 7-го августа 1713 г. онъ возвратился въ Петербурга Таковъ былъ ааепшй ходъ собьтй жизни царевича до возвращения его въ Петербурга Съ этого времени начинается новый первдъ. Вскоре по прибьти Алексея Петровича въ Петербурга, враждебный отношен1я между аимъ и отцомъ перестали быть тайной', необходимо поэтому прежде всего выяснить вопросъ, какова был я эти отношения за предыдущее время. Объ этомъ самъ Алексей Пегровичъ говори лъ впоследствии, что пока отецъ воз-лага лъ на него пору чета и передавал* управление государством*, все шло хорошо; но заявлешю этому врядъ ли можно придавать большое значение. Псточникомъ для выяснения этого вопроса служить переписка царевича съ его московскими друзьями) спошешя съ которыми не были прерваны ни путешествием?» его за границу, пи бракомъ. "Сохранилось бол te 40 писемъ царевича къ Игнатьеву, писанных?. отовсюду, гд'Ь онъ только бывал ?, за это время. Эта-то сереписка и уясняеть отчасти харак-теръ отношешй между отцомъ и сииомъ. Таинственные, пепонятшае намеки, которыми переполнены все письма Алексея, скрытность, которою онъ обетавнлъ свои сношетя съ друзьями, несомненно еви-д'Ьтельствуютъ, что въ действительности отношешя между отцомъ и сыномъ были хороши только внешне. Скрытность доходила до того, что друзья употребляли „цифирную азбуку*, а царевичъ, кроне того, просилъ Игнатьева: „что потайнее,— пересылать черезъ Поипанли Строганова*.