* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

38 АЛЪКСЪЙ ПЕТРОВИТЪ. ство это является роковымъ для всей последующей жизни Алексея Петровича: въ течение именно этого времени онъ сошелся и сблизился съ ц-Ьлымъ кругомъ лицъ, j вл!яше которыхъ окончательно определило I направление его сиашаий. Къ кружку эти-1 му принадлежали несколько Нарышки-1 ныхъ, поступившихъ къ царевичу, какъ предполагаешь Иогодинъ, по родству ихъ съ Натальей Кирилловной Нарышкиной, Никифоръ Вяземшй, Колычевы, домоправитель царевича Еварлаковъ и целый рядъ духовныхъ лицъ: Благов-Ьщенстй ключарь Ивапъ Аеанасьевъ, вротопопъ Алексей Васи лье ub, священпикъ Леонтхй Григорьева изъ Грязной Слободы въ Москве, духоввикъ царевича, протопопъ Верхоспас-скаго собора Яковъ Нгватьевъ и др. Bei эти ляда образовали около царевича тесный, дружееюй кружокъ и въ течевге несколькихъ .тёть поддержи вал я съ нвмъ еношешя, обставленный всевозможными предосторожностями. Такая скрытность и таинственность указываетъ на то, что eci эти лица принадлежали къ парии, симпа-тш которой не лежали на стороне Петра; большинство ихъ были представителями духовенства,—сос.гов{я, наиболее недоволь-наго нововведениями царя. Между тЬмъ именно къ духовнымъ лицамъ царевичъ пй-талъ особенное расположение. „Къ поттамъ онъ им^лъ,—по словаыъ его камердинера А еанасьева,—великое горячеетво". Вязем-скаго и Нарышкиныхъ, первых* своихъ руководителей, царевичъ обвивялъ впоелйд-сташ въ томъ, что они не препятствовали развитию въ немъ этихъ склонностей. Въ вагубномъ вл1йн1и духовенства на Алексея былъ уб'Ьждевъ и Петръ; это вл1яше отмечали в иностранцы. „ Когда бъ не монахиня, не монахъ и не Кикинъ,—говорить царь,—Алексей не дерзнулъ бы на такое неслыханное зло. О бородачи! многому злу корень старцы и попы". Въ до-весемяхъ Вебера встречается указание на то, что духовенство отвлекало царевича отъ всЬхъ другихъ интересовъ. Особенными вл^яд^емъ между членами кружка пользовался духоввикъ Алексея Петровича, Игнатьеаъ, единственная энергичная личность между его московскими друзьями, отношешя котораго къ царевичу не разъ сравнивались съ отвошешемъ Никона къ Алексею Михайловичу и въ рЬчахъ котораго Потодину слышались ре- чи самого папы Григория VII. Алексей былъ очень привязанъ къ духовнику. „Въ семъ житш,—лисалъ овъ ему изъ-за границы,— инаго такого друга ке им {до. Аще б'Ь вамъ перенесете отъ здешнихъ къ будущему совершилось, то ужъ мне весьма въ Российское государство нежелательно возвращеще". Игнатьева старался поддерживать въ Алексее память о матери, какъ невинной жертве отцовскаго беззакотл; говорила, какъ любятъ его въ народе и ньютъ за его здоровье, называл надеждою Российской; при иосредстве Игнатьева происходили, пови-димому, сношен1я царевича съ заточенной матерью. Эти лица и составляли постоянную „конпашю" царевича, каждый членъ которой иагЬлъ особое прозвище „за домовую издевку", какъ выражался Алексей Нарышкинъ; компания любила попировать, «повеселиться духовно и телесно", какъ говорилъ Алексей Петровичу и возможно, что въ это время царевичъ пристрастился к*ь виву. Все члены компаши были связаны узами теснейшей дружбы, и изъ водъ вл1ян1Я некоторыхъ изъ нихъ царевичъ не выходилъ въ течеше всей последующей своей жазпи.Всепопытки Петра уничтожить вл1яше этихъ „болыпихъ бо-родъ", этихъ »непотребныхъ людей, которые rpjбыл и замерзелыя обыкности имели", оставались безуспешными. Историки, защитники царевича Алексея, объясняли эту безуспешность тймъ, что отецъ, не любя сына и относясь къ нему всегда деспотически-сурово, темь самыы-ъ только усиливалъ чувства, зародявшяся въ царевиче съ.детства: вражду къ отцу и ко всемъ его стремления мъ. Въ действительности имеется весьма мало прямыхъ указашй па характеръ отношешй отца къ сыну за это время и на пагубное для Алексея BJIaHie, которое оказывали, какъ говорятъ, на Петра Екатерина и Меншиковъ, и при суждешяхъ обо всемъ этомъ должно довольствоваться различными предположениями. Такъ у Гюйсеена встречаются указангя на то, что царь строго обходился съ сыномъ и приказывалъ Меншикову относиться къ нему безь лести. Аветр1йшй посолъ Плейеръ разсказывалъ о слухахъ, что въ лагере подъ Шеишанцеаъ Меншиковъ, схвативъ Алекс4я sa волосы, повалилъ его на землю, и что царь не ¦ сделалъ за это своему любимцу никакого замечания. O томъ, что Меншиковъ бравилъ царе-