* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АЛЕКСАНДРЪ II. 469 полнимыя, такъ какъ, съ течешегь времени, окажется совершенно невозможнымъ воспретить государству еъ восьмидесяти-мил-лювнымъ населев5емъ содержать военныя суда въ своихъ водахъ. Графъ Нессельроде вежливо отклонилъ непрошенное вмешательство барона Бейста, но когда то же внушеше было сделано Валевскимъ Зееба-XV, разрешилъ последнему вступить съ французскимъ министроиъ иносгранныхъ дёлъ въ доверительны я объяснения по вопросу о мире. Графъ Валевск1Й, также какъ и Морнп, выражалъ лселан1е примириться съ Роеаею, не скрывая, однако, что Наполеонъ III до-рожитъ союзомъ съ Англ1ею и твердо решился соблюдать принятия относительно ея обязательства. Это лишаетъ его возможности выступить съ мирными предложе-н1ями, которыя должны исходить отъ Россш и быть удовлетворительными и практическими. словсмъ, такими, ва принятш ко-торыхъ тюильршекш Дворъ мота бы настоять въ Лондонё. Французский министръ пре-доставлялъ намъ виборъ между ограниче-шемъ нашихъ силъ на Черномъ море посредством соглашев]"я Россш съ Портою, и нейтрали-защею Чернаго моря, говоря, что самъ предпочитаетъ первую комбина-ц1ю7какъ наиболее простую и целесообразную, но согласится и на. вторую, которая менее щекотлива для нашего самолюбия, ставя Pocciro въ одинаковое положее1е съ Портою, ибо мы сохранили бы право содержать воеввыя суда въ Азовскомъ море, также точно какъ турки въ Мраморномъ. Основываясь ва этихъ заявлетяхъ. графъ Нессельроде поручилъ барону Зеебаху сообщить французскому правительству сле-дующзл три предложетя русскаго Двора: 1) Босфоръ и Дарданеллы останутся закрытыми; ?) военный флотъ всехъ нацш не будетъ допущенъ въ Черное море, за исклю-чентемъ судом, которыя прибрежныя державы сочтутъ необходимы мъ содержать тамъ; 3) число этихъ судовъ будетъ определено прямымъ соглашешемъ съ Портою, безъ всякаго посторонняя посредничества. Къ удивлешю Зееба.ха, французскхй ми-вистръ отказался вступить съ нимъ въ об-суждев1е этихъ условш, ссылаясь на то, что руссы й Дворъ одновременно сообщи лъ ихъ и Двору венскому. Обстоятельство это, а также нескромность Бейста, выдавшаго аветрШскому министру виистранвыхъ делъ тайау доверительныхъ аереговоровъ нашихъ съ Фравщею чрезъ посредство сак-еонекаго посланника въ Париже, вызвали Австрш изъ ея бездействЫ. Въ Веве пришли въ ужасъ при одной мысли о нено-средствепномъ примиренш Poccia съ Фрав-щею, которое лишило бы Австрш плодовъ ея предательской политики но отношешю къ Россш. Графъ Буоль поспешилъ выступить съ собственною мирною программою, обещая,- въ случае отклонения ея русски мъ Дворомъ, принять, наконецъ, дЪятельние учаене въ войне. Какъ ни были тяжки для насъ условия, выработанный Австрией, Иаяолеопу III стояло много труда уговорить Англш согласиться на нихъ, до того правительство и общественное мнёте въ этой стране были увлечены воинственнымъ задоромъ. Сущность „осаоваиШ мира" тщательно была скрыта Буолемъ отъ нашего посланника въ ВенЬ. Въ Петербурге не знали, что починъ въ данномъ случае исходилъ отъ ненскаго двора. Предполагали, что французскому послу Вуркенэ, до возвращен i и шъ Парижа, удалось „вовлечь Австрш въ новыя с4тп". Такое мнение выражалъ Государь въ письме къ главнокомандующему Крымскою apuieio: „Въ ненрод^лжительномъ вреяенн дело это должно разъясниться. Не дай Богъ намъ новой грозы съ этой стороны". Но скоро донесешя нашего посланника разееяли заблуждение, и 11-го декабря Ймператоръ Александръ писалъ князю М. Д. Горчакову: „На-дияхъ мы должны получить изъ Вёны новыя предложен^ или условия для мирныхъ иереговоровъ, предварительно соображеяныя съ требованиями враговъ нашихъ. Он'Ь вамъ еще неизвестны, но по всему тому, что до насъ доходить съ разныхъ сторонъ, хорошаго ничего ожидать нельзя. Непринят1е ихъ, вероятно, повлечетъ за собою, сначала прекращение дипломатическихъ сношенм съ Австр^ею, а потомъ и окончательный раз-рывъ, хотя доселе продол жаюпцяся уменьшения въ аветр115ской армш не доказываютъ, чтобы она готовилась къ военнымъ дей-ств1ямъ противъ насъ. Изъ всего этого заключить должно, что къ весне положеше наше будетъ весьма критическое и что намъ долзкво готовиться къ худшему, но я уповаю, какъ всегда, на милость Бож1Ю, и надеюсь, что она насъ не оставить. Совесть моя чиста, ибо все, что можно было еде-