* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АЛЕКСАНДРЪ II. 377 сЪдателъствоыъ князя Алексея Борисовича Куракина. Назначены были военными губернаторами генералъ-адъютанты: Деа-рерадовичъ—въ Выборгскую часть, графъ Комаровсмй—на Петербургскую сторону и Бенкендорфъ—на ВасильевскШ островъ. Самъ Государь, првзвавъ ихъ къ еебе, 8-го ноября, объявялъ имъ свою волю: „подать самую скорую и деятельную помощь несчастныаъ, пострадавшшгь отъ ужаснаго происшестыя". Графъ Комаров-CKifi, описывая пр!емъ, сделанный ему и прочиыъвоеннымъгубернатораиъ, говорить, что у Государя заметны были слезы ва глазахъ. „Я у верен ъ, что вы разделяете мои чувства сострадатя", иродолжалъ Александръ, „вотъ вамъ инструкщя, ва скоро составленная, сердца ваши ея дополнять. Поезжайте отсюда прямо къ министру финансовъ, который имеетъ по-велевхе выдать каждому изъ васъ по сто тысячъ рублей на первый случай". По свидетельству графа Комаровскаго, Государь товорилъ „съ такимъ чувствитель-нымъ краснореч!емъ, что мы сани были чрезмерно тронуты". Алексавдрь лично посещалъ наиболее поетрадакпия части города; передавая свои впечатления, онъ сказалъ: „Я бы вал ъ въ кровопролитныхъ еражешяхъ, видалъ места после баталий, покрытия бездушными трупами, слыхалъ стоны раненыхъ, но это неизбежный жребий войны; а тутъ увид^лъ людей вдругъ, такъ сказать, оси роте вши хъ, лишившихся въ одну минуту всего, что для нихъ было любезнёв въ жизни; это ни съ ч?мъ не можетъ сравниться". Вскоре Императора Александра постигло новое сердечное огорчете: 20-го ноября 1824 года скончался командующш гвар-дейскимъ корпусомъ ?. П. Уваровъ. Онъ пользовался особенннмъ довер^емъ и любовью Государя съ 1801 года и былъ назначенъ гевералъ-адъютантомъ вскоре после кончины Императора Павла- 12-го декабря 1824 года комаадующимъ гвардейскиыъ корпусомъ назначенъ генералъ Воиновъ. „Здесь все печально или уныло", пшпетъ Карамзинъ 23-го ноября И. И.'Дмитр^еву. „Мы здесь уже около ведЪли и въ без-покойстве о здоровье Императрицы Ели-саветы Алексеевны, которая отъ простуды имела сильный кашель и жаръ. Я виде лъ Государя въ великомъ безпокойстве и въ скорби трогательной". ! Съ этого времени Императоръ Але-! ксавдръ сделался еще мрачнее обыкновеи-наго и обваружилъ еще большую склонность къуединешю. Свйдешя, получавшаяся Государемъ относительно все болыпаго распространена среди армш тайныхъ обществъ, угрожавшихъ потрясти весь государственный строй Имперш, должны были навести его на грустный размышле-н1я. Объ этомъ свидетельствуетъ собственноручная записка Александра, относящаяся къ 1824 году и наОденная въ кабинете после его кончины: „Есть слухи, что пагубный духъ вольномыслия или либерализма разлить или, но крайней мере, сильно уже разливается и между войсками; что въ обеих* арм!яхъ, равно какъ и въ от-дельныхъ корпусахъ, есть по разнымъ нестамъ тайныя общества или клубы, ко-торыя им'Ьютъ притоыъ секретныхъ миссю-перовъ для распространен!» своей партии. Ер мол овъ, Раевшй, Кисеяевъ, Михаилъ Орловъ, Дмитрш Столыпинъ и MHorte дру-rie изъ генераловъ, полковников^., полко-выхъ командировъ; сверхъ сего большая часть разныхъ штабъ- и оберъ-офице-ровъ". 4-го (??-ro) сентября 1824 года скончался Лудовикъ XVIII. Императоръ Александръ назначилъ князя Волконскаго чрезвычайны мъ посломъ въ Парижъ для иоз-дравлен!Я Карла X съ восгпеств^емъ на преетолъ. При этомъ случае Государь сказалъ князю Волконскому: „Избравъ тебя въ посольство, л полагадъ, что тебе, который два раза вводилъ въ Пирижъ войска съ оруж1емъ въ рукахъ, приятно будетъ быть тамъ въ третей разъ—мирнымъ по-елоиъ". Князь Волконшй выехалъ изъ Петербурга 3-го (15-го) декабря и при-сутетвовалъ на коронацш Карла X, которая состоялась 17-го (29-го) мая 1825 г., въ Реймее. Насталъ роковой 1825 годъ. Въ новый годъ Пмператоръ Алевсандръ почтилъ отсутствовавшая въ военныхъ по-селешяхъ графа Аракчеева, следующими милостивыми строками: „Не хочу я провести новаго года не поздравя тебя, любезный Алексей Андреевичъ, и не поже-лавъ тебе всякихъ благополучхй еа сей начинающиеся годъ, или, лучше сказать, не испрося на тебя истиннаго благоcio-вешя Бож1яв. 3-го января графъ Арая-чеевъ выразилъ Государю „нелицемерную