* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
КРАСИНСКИЙ [543 _ 544] КРАСИНСКИЯ юношеских произведений, — подражании Вальтер Скотту — позднейшее творчество К р а е н некого (с Небожественная комедия», *Ирнднон», «Псалмы будущего») представля ет с о б о й анализ социальных проблем Поль ши того времени и попытку возведения их на высоту общечеловеческих проблем. Этот преисполненный христианского сми рения католик, для которого, когда дело ка салось царской Р о с с и и , П о л ь ш а являлась чем-то вроде Х р и с т а , искупительницеи все го человечества, признанной покорно при нять мученичество, терял полностью облик агнца, когда дело касалось молодых рево люционных сил. Тогда он умеет ненавидеть. Бешеной злобой против революции проник нуты его произведения и переписка. Нет ничего более харантерпого для облика К. и вскрывающего глубокую пропасть между ним и Мицкевичем, чем отношение обоих к Р о с с и и — к «москалям». К. лично ее по страдал от политики царской России (не за что было). П о «приказанию» отца, поль зовавшегося заслуженным доверием Н и к о лая I, К. сидит спокойно з а границей, в то время когда в с я Польша пылает в огне национально-освободительной войны про тив царизма. П о приказанию отца ж е он в 1833 является в Петербург, чтобы быть представленным Николаю, когда вся Поль ша и его любимая 1сатолнческая церковь стонут под гнетом палача польского н рус с к о г о народа. Исполняв свой «долг» по от ношению к отцу, К. п о з ж е , в стихотворении «К москалям», изливает свою ненависть к ним. После неслыханного малодушия и унижения перед палачом Николаем К. гово рит в этом стихотворении о гордости и не зависимости той среды, и з к-рой происхо дит, о том, что оп нитсогда служить моска лям пе будет. Интересно сравнить его отно шение к России с отношением Мицкевича в стихотворении «К друзьям-москалям*, уже одно заглавие которого говорит о том, что Мицкевич находил друзей и среди рус ских. Бедный учитель Мицкевич сближает ся с молодой Россией п, в то время к а к его знатный соотечественник К. кланяется в ноги Николаю I , Мицкевич жмет руки декабристов—Рылеева, Б е с т у ж е в а . К . , упре кающий молодых, в том числе Мицкевича и Словацкого, з а т о , что своим призывом it борьбе они попирают учение Х р и с т а о люб ви, сам готов был удушнть всех москалей. Правильно расценивая сущность социаль ных проблем своего времени, устанавливая тесную связь между национально-освободи тельным движением и классовой борьбой, Красинский явился и является деже и те перь вдокновителем тех кругов Польши, которые подобно ему хотели бы уничтожить всех «москалей» во имя Х р и с т а , во имя той исторической яадачи, которую призвана ис полнить католическая вададнлческая Поль ш а к а к защитница «общечеловеческой като лической цивилизации* против азиатского варварства москалей. Н о сам Красинский ие мог не видеть реакционности своей пропо веди, ее классовой ограниченности, ее к а стовой основы — отсюда его попытки по строить мост между реальной ж и з н ь ю , с о временным историческим процессом, к-рыЁ он х о р о ш о понимал, и теми реакционными, отжившими идеями, к-рые им провозглаша лись. Мост он создает посредством мистициз ма, при помощи неубедительной проповеди христианских идеалов, долженствующик оп равдать господство его класса во имя вечной любви во Х р и с т е . Х а р а к т е р н о то бессилие собственной веры К . , к-рой проникнуты самые крупные его произведения—«Ирилион* и <Небожественная комедия». «Иридион» — самое цельное в художественном от ношении произведение К.—написан всеце ло под влиянием «Конрада Валленрода» Мицкевича. Иридион — грек, мстит римля нам, прикидываясь и х другом. Пессимизм К . , неверие в успех заставляют его искать решения в о п р о с а в мистике. Иридион, по гибая, побеждает мистически. Т а к ж е в о с новном произведении К . , над к-рым писа тель работал всю ж и з н ь , — в «Небожествен ной комедии»,—глубокий разлад в самом К . , его крайний пессимизм и неверие в те силы прошлого, которые он мобилизует вокруг своего героя Г е н р и к а , представителя шлях ты и религии, проявляются с полной силой. К. дает картину борьбы двух миров: старо го мира—шляхты и католичества—с новым миром — «сапожников и портных, черни, руководимой выкрестами и демагогами». Ненавистная, презренная чернь, руководи мая Панкратием, безжалостным и умным демагогом, побеждает. В знаменательноч идейном поединке Панкратин с Генриком силой своей аргументации фактически по беждает, вопреки воле К . , Панкратий. «Стой отчаяния и боли тысячей тысяч — го лод ремесленников, нищета крестьян, опо зоренные жены и и х дочери, унижение че ловечества под игом предрассудков и зве риных обычаев — вот моя вера, — говорит ПанкратиН, — а бог мой на сегодня — эта мысль м о я , это мощь м о я , к-рая хлеб и честь распределит среди ник по все времена* В е р а ж е Генрика — и сила его — «в моем боге, к-рый отцам моим дал власть?. Убо жество этой аргументации я с н о для самого К . Генрик погибает. Вновь единственное спасение К. видит в мистическом уповании на католическую церковь, религию, к-рая совершит чудо и даст где-то в загробном мире победу. К. был в первую очередь вдохновителем ^угодовцев»—политической партии, жаждапшей мира с царизмом для угнетения кресть ян, плебеев и мещан. Несмотря и а блестя щее дарование, он вошел и остался в поль ской лит-ре гл. о б р . к а к политический де ятель, к а к идеолог шляхты, попытавшийся разрешить в мировом масштабе социальные проблемы тогдашней Польши. Бивлиеграфия: I , На гусек, пе. псвев.: Г е р О е л ь Н. В., Паевая славян, СПБ., 1871 (Перед рассветом, перев. Н. Берга; От елее и проев мутны п червы, перев. I I , М яге й лов а; вдаеь me п биографвчесиле сведения); НеОотествеянпя номедил, перев. Л. Ле-