* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Былины. лесу стоячаго, чуть попиже облака хсдячаго, съ горы па гору перескакивалъ" и т. д.; приезжаете ли опъ куда либо впервые, ему тотчасъ лредлагаиотъ обычные вопросы, откуда опъ, какой земли, какой орды, ка­ кого отца, матери; стреляете ли онъ изъ лука, стоить ли на заставь, хвастается ли на пиру, — все его действия и слова выли­ ваются въ определенный типическйя формы. Оловомъ, подъ рукою у сказителя всегда имеется целый рядъ поэтическнхъ формулъ, своего рода отдельны хъ эпическнхъ картинокъ, который опъ твердо помнить и которыми пользуется по своему усмотрению. Если добавить к е этому готовый запись постояпиыхъ, разъ навсегда утвердившихся впитетовъ и широкое пользование эпиче­ ской ретардацией, состоящей ве мпогочпеленпыхъ повторепйяхъ одпнхъ и гЬхъ же стиховъ, то стапетъ въ общпхт> чертахъ понятнымъ процеесъ, совершающийся в е д у ш е певца во время пения В. Твердо сохраняя общее представление о типе той или дру­ гой Б., сказитель комбппируетъ различи ыя формы уже готоваго эничеепеаго материала, въ одпомъ мЪсге сгунцаетъ красней, усили­ вая эпитеты, вьдругомъ опускаете две три подробности, подчасе забытыя, подчасъ не заслуживающня его сочувствия или впимаiiiw, и, смотря но силе памяти и степени художествеишаго чутья, стройно разверты¬ вается передъ слушателями старая песня ыа новый л а д е . Монотонность папева иску­ пается разпооиразйемътемпаимпожествомъ огтепковъ, часто неуловимыхъ, то пеподдЬльпоЙ иронии, то величаваго спокойствия. Разсмотрвше с ю ж е т о в ъ Б. важпо се точки зрения ихъ происхождения и связи сь культурво-петорической обстановкой, въ которой они могли возникнуть. История об­ разования сюжетовъ, исакъ н в ы р а б о т к а эпии чеекпхъ нрпемОБЪ, должна быть поставлена ве значительной степени въ связь съ дея­ тельностью нзвеетпыхъ нашимь иредкамъ професпональпыхъ певцовъ, каковыми бы­ ли по преимуществу древнерусские сисоморохн (см.), затейники, актеры, „веселые люди*. Въ русск. быту опи играли ту же роль, что мимы въ греисо-рнмекомъ мире, нпшльмапы у пемцевъ, жонглеры у фрап­ цузовъ. Отъ скоморохове песеппый репер­ туаръ (или часть его) переинелъ ice олонец­ кими сказиителямТ), что подтверждается ря­ домъ прлмыхъ указаний въ Б. иисосвеппыхъ свидетельстве изъ историч. памятников&ь. СовпадеинеВ. сиожетовъеъ сюжетами междупародитаго свойства можетъ быть объясняе­ мо участдемъ скомороховъ въ распростра­ нении, а въ известныхъ случаяхъ и въ сложении пхъ. При раземотренйи Б. по стожетамъ, обыкповеппо ихъ д е л я т е па Б. о богатыряхъ старшихъ (Святогоръ, Вольта, Микула; по Везсинову — Самсопъ, Суханъ п пр.) и младшихъ (все прочие изъ богатырей Владими­ рова цикла); у Ор. Миллера это деление осложнялось еще делеппемъ па сватовъ и несватовъ; младшихъ богатырей делить на 169 туземпыхъ и заезжихъ. П. В. Владпмйрове делить Б. по отражению въ пихъ историч. эпохъ па отделы: 1) до Владимира, 2) дотатарскйй, 3) татарспепн Х Ш в. (смешавший- • ся съ предыдущимъ), 4) суздальскйй ХП и ХШ вв. и нопгородскйй до X V в., 5) москов­ ский. Но едва лп пе более удобно держаться деления, предложенпаго Вс. Миллеромъ па Б. А ) богатырскаго характера съ воинскими подвигами въ цептре, и B i пе воппскаго характера, наноминпающйя иногда новеллы, иногда фаблио, съ событиями по б. ч. город­ ской жизпи. Къ некоторымъ именамъ при­ урочены, однако, В. и одного и другого тлпа. Г) Напболее популярн. героеме русскаго иародп. эпоса является И л ь я М у р о м е ц е , сюжеты о которомъ особенно распространены въ Олонецкой!, Архангельск, губ. и Сибири; распространениейшйй мотивъ—похождение съ Соловьемь-разбонникомь. Смешеше его иногда съ Ильей иророкомъ п общенарод­ ное значение совершаемыхъ имъ подвиговъ выдвигали его имя прп всякомъ удобпомъ случае, ишгда со стороны являлся леген­ дарней или сказочный сножетъ, искавиийй местпаго прйурочеийя, прикрепления къ од­ ной изъ эшическихе основе, и потому на его первоначальный Б. обликъ налегло мно­ жество поздпейшихъ черте, затрудняю щи.чь изеледовапйе его исконпаго Б. типа. Отно­ сительно того, насколько имя И. М. можетъ быть признапо реально-исторически ме, уче ные разошлись: Максимовиче, КвашпипеСамарине прпзнаютъ имя И. М. историческимъ; ИловайскЙй видитъ въ И. М., плавающемъ на „Соколе" но Хвалыпскому морио и наводящемъ страхъ на прибрежиыхъ инородцевъ, казаиса Илейку, родомъ иизъ Мурома, и1звестнаго лже-Петра начала X V I I в.; 0 . Миллеръ, Веселовскйй („10;кнорусския В.") и Вс. Миллеръ отрнцаютъ исто­ рическое происхождение И. М. Послвдшй (_„Экскурсы") отожествляете И. с е Рустемомъ прапскихъ сказаний, разематрнвая последшя, паять источпнкъ, изъ котораго рус­ ский эпосъ почерппулъ основныя схемы по­ строения Б. образовъ и сюжетовъ; Кейкаусъ является проооразомъ кн. Владимира, Судабэ—ней. Евпраксйи и т. д. Характернымъ прозвищемъ И. является эпнитеть Муромецъ или Муровецъ, последний, по истор. свидет., древнее. Ученые сблпжають эту форму то съ Моравесисъ, Муравпца на Волыни, то съ черциговекпмъ Моравскоме; иные выводяте И. М. низе Мурома и села Карачарова, что наиболее правдоподобно. В е средневеко­ вых&!, поэмахе O r t u i t ( X I I в.) и T l d r e k s a g a ( Х Ш в.) встречается неиейй Ilias v o n l i i t i z e n или of Gn-aeca. Эпическая бйографйя И. М. можегь быть представлена въ общнхъ чер­ тахъ въ следующемъ виде. I . Исцеление И. М. каликами. О. Миллеръ отыскнвалъ въ этомъ иреданйи мнепческую основу, Бустаевъ-—• агйологпческую; правильнее, вме­ сте ст, Вс. Миллеромъ и др., полагать, что этотъ мотивъ, весьма распространенный въ международиномъ сказочпомъ эпосе, зашеле къ олонецкимъ сказнтелямъ изъ сказоисъ,