* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БЫЛЕНШЫ. 167 жить бассейнъ ередняго Днепра и его вссточньпхъ нритоковъ, а также Галичъ и Волынь, где военная тревога долго не пре­ кращалась. Наиболее распространенное въ науке мнение вообще выводите происхо­ ждение Б. и з е Южв. Русп, признавая основу ихъ южнорусскою. Съ теченйемъ времени Вс. Мнллеръ видимо охладелъ къ постав­ ленной пмъ сравнительно недавно восточной гипотезе, все более и более убеждаясь въ культурномъ влиянии Новгорода па обра­ зование Б. эпоса („Очерки пародпой по­ эзии", М., 1893); но горячимъ поклонппкомъ восточной гипотезы выступи л ь Г. Н. Пота­ щите (статьи его собраны въ книге „Во­ сточные мотивы вь средпевековомъ европепскомъ эпосе", М., 1899). Опъ ие заду­ мался поставить ъъ зависимость отъ восточныхъ сказапйй сюжеты не только рус­ скаго, но и общеевропейскаго эпоса. Его пзыскания, при неубедительности общпхъ выводовъ, нгЬнны богатствомъ и группи­ ровкой миогочислепныхъ параллелей, иног­ да оритипальныхъ и совершенно новыхе. Увлечения сторопниковъ воеточнаговлияпйя последовательпо отмечались критикой; по сделапныя ими обширный сопоставления съ восточныме матерйаломъ имеютъ гро­ мадное з н а ч е т е въ общеме ходе работы. Определению духовпо-легепдарныхъ элемептове въ русснс. эпосе посвятили, кроме А. И. Веселовскаго („Разыскания въ обла­ сти! русскаго духовп. стиха") свои труды И. В. Ягичъ ( „ Ш е c h r i s t l i c h - i n y t h o l o g i H c k e Schicht- i n der russischen Volksepik, A r c h i v l u r s i . Plrilol., I , 1875), А. И. Кнрпичниковь („Св. Георпй и E r o p i n Храбрый", М., 1879) п И. Н. Жданове ( „ К ъ литературной исто­ рии русской Б. поэзш", Шевъ, 18S1; Руссилй Б. эпосъ, Спб., 1895). Широтоио взгляда отличается изследовашс Н. П. Дашнсевича („В. объ А л е ш е Поповиче и о томъ, исакъ перевелись богатыри наснятой Руси", Киеве, 18S3), где авторъ, стоя на история, почве, не отрицаете и возможности заимствований, но замечаете, что „енлаве различныхъ сти­ хий въ В. не даетъ права па одпостороишия заключены, па преувеличение значения за­ имствований, которыми переполнены будто бы паши Б.": исторпч. основа Б. должна быть отправной точкой всехъ изеледованнй объ эпосё, такъ каке история, сказания составляюте зерно всякаго былевого эпоса. „Если не все, то больш. часть Б. возникаете непосредственно подъ свежимъ впечатлеипемъ нзвестныхъ событий". Но приитпмая форму въ общихъ услов1яхъ народи, творче­ ства, всторич. истина не можетъ у ц е л е т ь въ чинстоте и подвергается переработке, въ за­ висимости отъ той среды, въ которой вра­ щается эпосе. Защищая южпо-русек. про­ исхождение Б., Дашкевиче въ то лее время считается съ источпшками чужеземныхъ влияний, лежавшнхъ в е предетавлешяхе то­ го культурпаго круга, въ который были заключевы руссиейе, подобно жителямъ Кав­ каза, византнйцамъ, иожиымъ славяпамъ и румыпамъ; и заии. влияния, конечно, могли иирать известную роль. &Груды Ml Е. Халапскаго, „Всликоруесипя Б_ Kienctc. цикла" (Варшава, 1885; „Южио-славян. сказания о королевиче Марке" Варш., 1893) имеютъ з н а ч е т е въ томъ отпошенш, что въ нихъ сделаны обширный сравнения русскаго и южпо-слав. эпоса. По взгляду Халанскаго общерусский эпосъ — такая же фикции, какъ и древшй общерусский языкъ; былъ эпосъ НОБГОрОДСИСНЙ, СЛОВеНСКШ, KiCBCK., поляпск., ростовский, черниговский, — словомъ свой у каждаго племени. Впоследствйн, въ Х1Т и X V вв.. когда Москва стала собирательни­ цей руссисаго эпоса, онъ сталъ сосредото­ чиваться в е кйевск. цикле, такъ каке кпевспая Б. произвели! па остальпыя асснмилпнрующее влияние, встЬдмтие песеппой тра­ диции, религнозпыхъ отипошеппй, и т. п.; это объедпиеше большинства Б. закончилось исъ копцу X V I в., и оие стали распростра­ няться изъ Москвы путемъ обыкновенной! передачи. Коспулся общихъ вопросовъ рас прэетранеппя и происхождения, по крайней! м е р е места и времени образования В., и г Вс. Миллеръ въ своихъ „Очеркахъ". Его наблюдения падъ географничесисиме распрострапепйеме Б уетапавливанотъ тоть коренной фактъ, что былевый эпосъ рас­ пределился, въ силу многихъ псториич. условий, [файне перавпомерпо, и при томъ т о л ь к о въ великоруссисихе губ.: въ Оло пецкой губ. записаны сотни Б. (ок. 300 ТШЩ^ обнимаиощихъ до 40 сюжетовъ, въ Архан­ гельской губ. (около 40) и Спбигри (около 30)—десятки, далее пермский край, Приуралье, пеисоторыя места Поволжья (Симбир­ ская, Нижегородск. губ.), Предкависазье и Кавказе. Сравнптельпо съ олонециспмъ репертуаромъ,Б.,записапныяпа всемъ огромпомъ районе — отъ Смоленска на западе, до Урала па вост., отъ Костромы на сев., до Тсренса на юге, представляютъ собой лишь жалкие остатки. Общее число записаппыхъ в ь X I X столетии па этомъ про­ странстве Б. не переходить за 60 захватывающихъ въ общемъ не более 16 сю­ жетовъ, при чемъ пеисоторыя губернии, зан., иожн. и центрадьныя, почти совевме не знаютъ В., въ иизовыхе же иириволжскихе местахе сохранились сюжеты преимуще­ ственно разбойничьяго и казацкаго хараистера. Не сохрапилиись вовсе Б. вь Мало­ россии и Белоруссии, по есть не мало п е ­ сенъ и сисазокъ съ Б.-эпическими сюжетами и намеками. Ч е м ъ объяснить подобное распределенйе Б. творчества? Почему эпи­ ческая традиция оказалась столь лсивучею въ сьв. частяхъ террнторйи велнкоруссове, говоря дйалеистпчесиси, въ пределахъ окаиощаго подпаречия великорусскаио наречии? Решение этихъ вопросовъ Рыбнииковъ и Гшньфердингъ вид/ели въ условияхъ приро­ ды и быта олончанъ, суровости климата и почвы, примитивности въ бьнту и понят!яхъ, в е отсутствии школы и трудности путей со­ общения. Огроммое количество песене, запиеаппыхъ въ Олонецк. губ., еще не даетъ права заключать, что она была ископпымъ