* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

го этикета является Обр. пан/пани в сочетании с именем, фамилией, профессией или должностью. Во всех европейских языках вежливое отношение к адресату утвердилось в форме Обр. на «вы». Исключение составляет лишь англ. яз., в к-ром есть единая форма you/Вы. На этом фоне выделяется итальянский этикет, отдающий предпочтение формам Обр. на «ты» при установлении и поддержании доверительных взаимоотношений между коллегами, служащими фирм, банков, министерств, а также между рабочими и в молодежной среде. (Обр. на «ты» не принято в О. с подчиненными и с обслуживающим персоналом.) Что же касается русского этикета, то для него типична тенденция перехода в процессе развития взаимоотношений с формы Обр. на «вы» к форме Обр. на «ты». А при Обр. к старшим по возрасту или по социальному положению традиционно используются формы на «вы». Ориентация на статус и возраст собеседника, проявляющаяся в подчеркнутом выражении уважительно-почтительного отношения к нему, отчетливо прослеживается в мусульманизированном речевом этикете Центрально- и Среднеазиатских государств. Так, согласно узбекскому этикету, к мужчинам разного возраста принято обращаться по-разному. В разговоре мальчика с пожилым седобородым мужчиной предпочтительны одни формы Обр.: амаки, ота, хожи-ота, хожи-бува/бобо (если адресат совершил хадж). Обр. девочки к девушке включает варианты: опа, опажон, к замужней женщине старшего возраста – холла, холожон, к женщине пожилого возраста – опоки, холла и др. Для узбекской речевой культуры типично активное использование в функции Обр. имен собственных с доп. морфемами, выполняющими гонорифическую функцию, а также терминов родства в О. как со знакомым, так и с незнакомым адресатом. Широко употребляются эмоционально-оценочные формы Обр., образованные путем прибавления специальных морфем. Что же касается стандартизированных форм Обр., аналогичных принятым в Зап. Европе, то в узбекском языке они отсутствуют (Д. С. Саъдуллаев). Система этикетных форм Обр., принятых в Вост. и Юго-Вост. Азии, восходит к «этике лица». Особой сложностью отличается речевой этикет японцев. Иностранцу, не посвященному в его тонкости, трудно разобраться в многочисл. способах проявления вежливости в зависимости от статуса собеседника и понять специфику О. между членами семьи, между мужчиной и женщиной. Это объясняется тем, что японское речевое поведение традиционно ориентировано не на конкретного человека со свойственными ему индивидуальными особенностями, а на занимаемое им обществ. положение. При этом особо значимым является принадлежность к известной компании, фирме, банку и т. п. В результате в Японии собеседники часто обращаются друг к другу не по имени, а называют должность или степень родства. Примечательно, что почтительное отношение к обществ. статусу выражается не только лексически, но и грамматически. К числу распространенных форм выражения вежливого отношения к адресату относится также избегание прямого Обр. Что же касается О. в совр. молодежной среде, то для нее характерно Обр. по имени (В. М. Алпатов). Принятые формы Обр. сформировались на основе этнич. ценностных представлений о нормативно-должном речевом поведении. Поэтому знание и понимание их этикосоциокультурной самобытности является необходимым условием межэтнич. О. (См. Аксиология межэтнич. О.). Колесникова Л. Н. Языковая личность в аспекте диалога культур. Орел, 2001; Кронгауз М. А. Обращения как способ моделирования коммуникативного пространства // Логический анализ языка. Образ человека в культуре и языке. М., 1999; Т. Е. Владимирова Общение в группе мигрантов. Мигранты (М.) (лат. migration – переселение, передвижение, перемещение) – люди, изменившие по каким-либо причинам место жительства и, как следствие, условия и образ жизни. В связи с этим происходит кардинальное изменение их осн. сфер личностного бытия, а изменение социального статуса приводит к переоценке своей группы принадлежности, своего места в ней и трансформации структуры идентичности. Перестройка идентичности затрагивает самые разные ее составляющие: гражданскую, этнокультурную, гендерную, семейную, профессиональную и может определяться как состояние психич. кризиса. Кризис проходит ряд этапов, причем наиболее тяжелый из них наблюдается уже спустя 5–7 лет после переселения. Особенно тяжело он протекает у лиц, не получивших гражданства в стране пребывания или права постоянного проживания. Нелегальность своего пребывания в стране, годами сохраняющееся собственное бесправное положение и положение своей семьи усугубляет тяжелый процесс переосмысления жизни мигранта, его социального статуса. Наиболее уязвимой оказывается этнич. идентичность вынужденных М. Она может разрушаться, деформироваться или усиливаться либо по типу гипоидентичности (отказ от ценностей собственной этнич. группы, этнич. нигилизм), либо гиперидентичности (по типу этноизоляционизма, этноэгоизма, национ. фанатизма). У переселенцев-мужчин сильнее, чем у женщин, обнаруживаются тенденции гиперидентичности. У М. часто наблюдается формирование негативного отношения к др. этнич. группам, характерное для молодых вынужденных переселенцев, в то время как самосознание людей среднего возраста трансформируется в сторону неприятия или безразл. отношения к собственной этнич. группе. Восприятие новых условий жизни до отъезда диссонирует с образом реальности, в к-рую попадает мигрант. У него обнаруживается феномен социокультурной дистанции, выражающейся в субъективном чувстве «отдаления» от других из-за истинного или мнимого различия в образе жизни, системе ценностей, установок, взглядов, оценок. Более ощутимой является дистанция у М. со значимыми культурными различиями: языковыми, религиозными. Ситуация, в к-рой оказываются вынужденные М., кардинально изменяется всю структуру их мотивов и потребностей – от самых насущных до высших (в самореализации, в самоактуализации). В потребности к самоактуализации, в желании занять достойное место в обществе заложен потенциал их адаптивных возможностей, но обстоятельства приводят к невозможности удовлетворения важных потребностей людей. Несмотря на доминирующую среди М. активную жизненную позицию, многим их проблемы кажутся непреодолимыми, что в свою очередь неизменно ведет к психол. дестабилизации. Отсутствие достойной работы, социального признания на новом месте приводят к резкому падению самооценки и снижению уровня притязаний. Неудовлетворенность жилищно-бытовыми условиями, тяжесть социально-психол. адаптации к новым условиям, мигрантофобия у принимающей стороны 314