* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ем» без произнесения слов вовне. Среди специалистов существует кардинальное различие в понимании термина Р. в. Нек-рые из них сосредоточиваются на локальном феномене «внутр. говорения», другие обращаются к более широкому контексту, относя к Р. в. круг процессов, связанных с подготовкой будущего высказывания, восприятием слышимой речи, внутр. переработкой, структурированием и хранением речевой информации. Р. в. как внутр. говорение изучал Л. С. Выготский, ее характеристики он выводил из особенностей наблюдаемого у детей феномена – эгоцентрической речи. К особенностям Р. в. относились отрывочность, фрагментарность, сокращенность, непонятность вне ситуации, предикативность (преобладание предикатов), семантическая насыщенность, что давало основание сближать Р. в. с мыслительными процессами. Эта позиция дала толчок для экспериментального развития темы связи Р. в. с мышлением. Проводилась регистрация микродвижений речевых органов (языка, губ, гортани) во время выполнения человеком разных видов мыслительных операций: решения задач разной степени сложности, чтения про себя и т. п. Исследования позволили предположить, что осн. функция скрытой артикуляции при мыслительном процессе заключается в активации мозга и формировании речедвигательных доминант, способствующих осуществлению акта мышления. Др. взгляд на понятие Р. в. развил Б. Г. Ананьев, считая ее особым состоянием, предшествующим говорению. Она строится, полагал ученый, на основе сенсорно-моторных механизмов, включающих слушание и восприятие речи, говорение, зрительные впечатления и проходит 3 фазы: установку на наречение; процесс наречения, использующий предикативные и субстантивные структуры; указательные определения места нареченной мысли в суждении и умозаключении. Понятия внутр. речь и внутр. говорение, по Ананьеву, не тождественны друг другу. Р. в. получила характеристику субъективного языка-посредника, с помощью к-рого замысел переводится во внеш. речь, у Н. И. Жинкина. Она функционирует как сжатый отрезок теста, сгусток к-рого хранится в долговременной памяти. В процессах Р. в. используются элементы универсального предметного кода (УПК), связывающего мышление, речь и действительность. В рамках психолингвистического направления Р. в. рассматривается в контексте разработки психолингвистической модели речепорождения. По мнению А. А. Леонтьева, в процесс порождения включены субъект, предикат и объект. Складываясь из смысловых «вех», программа в той мере содержит смысловые корреляты особенно важных для высказывания компонентов, в какой их взаимоотношение существенно для понимания. Понятие Р. в. разрабатывается также в контексте обобщенной модели речеязыкового механизма. В модели с использованием данных эмпирических исследований описаны осн. блоки внутреннеречевого механизма в нервной системе человека: структуры долговременного хранения следов впечатлений, возникающих в связи с каждым словом («логогены»); «вербальная сеть», реализующая объединенность слов в единую систему; морфологический блок (морфемные и фонетические элементы); грамматические и текстовые стереотипы; блоки функционирования артикуляции и слуховой перцепции, а также динамические процессы, протекающие с включением этих структур. Разработаны подходы к характеристике связи внутреннеречевого процесса с мозговыми структурами. Данный аспект исследования Р. в. лежит в русле совр. когнитивно ориентированных психолингвистических разработок. Выготский Л. С. Мышление и речь. Избраннные психологические исследования. М., 1956; Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. М., 1982; Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. М., 1999; Соколов А. Н. Внутренняя речь и мышление. М., 1968; Ушакова Т. Н. Речь: истоки и принципы развития. М., 2004. Т. Н. Ушакова Речь: восприятие. Включает сложный комплекс психоакустических, психофизиол. и психол. механизмов: первичную обработку речевых звуков в периферической части слухового анализатора (улитка, кортиев орган), передачу информации в центральную нервную систему и осознание как лингвистического значения речевого высказывания, так и глубинного психол. смысла сказанного говорящим. Важнейшая роль в Р. в. принадлежит специфическим речевым центрам, расположенным в норме в коре левого полушария – центру Вернике в левой височной области и центру Брока в левой лобной области. Нарушение центра Вернике (травма, инсульт) приводит к нарушению восприятия фонетических и синтаксических значений речи и непониманию ее смысла (сенсорная афазия). Нарушение центра Брока приводит к нарушению моторики речи (моторная афазия). В восприятии смысла речи участвуют оба речевых центра: проговаривание трудных фраз облегчает их понимание особенно у детей (А. Р. Лурия). Данное явление наблюдается и у взрослых в форме микродвижений артикуляторных голосовых органов при восприятии как речи (Е. Н. Соколов), так и пения (В. П. Морозов). На основании такого рода наблюдений и опытов выдвинута моторная теория восприятия речи (A. M. Lieberman, F. S. Cooper, K. S. Harris, P. F. MacNeilage). Несмотря на дискуссию, к-рую данная теория вызвала в науч. кругах (Л. А. Чистович, В. И. Галунов), есть основание признать реальность моторного механизма восприятия речи. Известно, что речевоспринимающий центр Вернике тесно связан мощным нервным проводником (дугообразный пучок) с двигательными речевым центром Брока, образуя единый слухоречедвигательный комплекс. Взаимосвязь слуховых рецепций с речевой моторикой лежит в основе овладения речью ребенком, обучения иностранным языкам, искусством пения, а также обеспечивает самоконтроль говорящим и поющим акустических параметров речи и пения. Для адекватного восприятия и понимания речи одной акустической информации, воспринимаемой слухом, оказывается недостаточно: от 20 до 50 % звуков речи не проговаривается (редукция) и мозг принимает решение об их наличии в потоке речи лишь по вероятностному принципу. Поэтому дополнительным психофизиол. механизмом надежности восприятия чужой речи является информация о работе собственных артикуляторных органов слушателя, к-рую он получает в результате параллельного микромоделирования процесса говорения, по принципу анализа через синтез. Р. в. не ограничивается пониманием лишь ее вербального смысла. Значительная информация об эмоционально-содержательной стороне речи заключается в невербальных ее особенностях, способных как усилить вербальный смысл речи, так и его ослабить вплоть до полного отрицания субъектом восприятия (напр., радушные слова, про- 172