* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПЛЕХАНОВ [707—70S] ПЛЕХАНОВ магическую лит-ру (и живопись) XVIII в, П. подвергает анализу именно с этой точки зрения («Французская драматическая литера­ тура н французская живопись XVIII века с точки зрения социологии», 1905, т. XIV). В о всех этих случаях лит-ра (и искусство вообще) выступает у П, как очень значитель­ ное, играющее большую роль пдеологическое средство классовой борьбы. Здесь П. разви­ вал им же самим цитируемую мысль Маркса о том, что литература и искусство являют­ ся «идеологическими формами», «в которых люди сознают... конфликт (являющийся ре­ зультатом противоречия между материаль­ ными производительными силами общества и существующими производственными отноше­ н и я м и — А. Г . ) и б о р ю т с я между собою на п о ч в е е г о * (т. X X I V , стр. 369. Разрядка м о я — А . Г . ) . В своих лучших работах П. стоит на этой точке зре­ ния, но в период своей политической деграда­ ции Плеханов совершенно искажает самое по­ нятие классовой борьбы. В своем известном введении к «Истории русской общественной мысли» (введение это появилось в свет в 1914, писано еще в 1912) П. видит классовую борьбу лишь «там, где дело касается внут­ реннего "общественного устройства»; во время лее войн, когда «заходит речь о защите стра­ ны от внешних нападений», взаимная борьба классов сменяется, по П . , их «более или менее дружным с о т р у д н и ч е с т в о Ms- (т. X X , стр. 13). В этой формуле, у ж е предвещающей позднейший социал-шовинизм П . , предатель­ ство интересов рабочего класса как бы воз­ водится в постоянный принцип. Вопрос о происхождении искусства имеет огромное значение для обоснования материа­ листического понимания эстетики. Вот поче­ му П. подробно останавливался на этом во­ просе (особенно в «Письмах без адреса»), при­ влекая к анализу материал из истории пер­ вобытного искусства. Предпосылки эстети­ ческого чувства П. видел в биологической природе человека; развитие этого чувства и его направление, по м н е ш ш П . , определяются общественными историческими условиями. «Природа человека делает то, что у него мо­ гут быть эстетические вкусы и понятия. Ок­ ружающие его условия определяют собой пе­ реход этой возможности в действитальность; ими объясняется то, что данный обществен­ ный человек... имеет именно эти эстетические вкусы и понятия, а не другие» («Письма без адреса», т. XIV, стр. П ) . П. ссылался при этом на Дарвина, который также для реше­ ния вопроса об эстетических ощущениях у «цивилизованного человека* «отсылает нас от биологии к социологии» (там я;е стр. 7). П. показал на ряде примеров, что понятие красоты образуется «в силу довольно слож­ ной ассоциации идей»; красивым напр. в ряде случаев оказывается «то, что драгоценно», и следовательно «эстетические понятия возни­ кают на почве идей совсем другого порядка» (там же, стр. 8). Эти утверждения П. были направлены против идеалистических теорий относительно «независимости» эстетического чувства, как и против идеалистических по­ строений относительно «абсолютного харак­ т тера» этого чувства. Внося в область так наз. «прекрасного» категорию историчности, мы тем самым лишаем почвы всякие рассуясдепия о «вечных законах» искусства. П. стал здесь в общем на правильный путь: о т б и о л о г н и к с о ц и о л о г и и . Но ужо не го­ воря о том, что П. фактически устранял здесь диалогический материализм из области есте­ ствознания (область исследований «сторонни­ ков материалистического взгляда,—говорит П. в «Письмах без адреса»,—начинается как раз там, где кончается область исследований дарвинистов», см. т. X I V , стр. 10; в своих общефилософских работах П. улсе не делал такого разграничения), П.—в согласии с ан­ тидиалектическим характером ряда его воз­ зрений—не совсем четко представлял себе наблюдаемый в области эстетических ощу­ щений и чувств—в ходе развития историче­ ского процесса—п е р е х о д биологи­ ческого в социальное. Б своей позднейшей работе «Искусство и обществен­ ная жизнь» [1912] П. писал: «Идеал красоты, господствующий в данное время, в данном обществе или в данном классе общества, ко­ ренится частью в биологических условиях развития человеческого рода, создающих, ме­ ж д у прочим, и расовые особенности, а частью в исторических условиях возникновения и существования этого общества или этого класса» (том X I V , стр. 141). Здесь биологи­ ческие и исторические условия выступают у 21, как бы в некоем п а р а л л е л ь н о м сосуществовании. Как далек этот тезис от диалектики Маркса, к-рый утвер­ ждает, что самая-то категория эстетического чувства возникает лишь в процессе произво­ дительной деятельности человека! Говоря о происхождении искусства, П. видел в игре «зародыш артистической дея­ тельности» (т. X X I V , стр. 376). В «Письмах без адреса» П, уделял этому вопросу много внимания. Тезис о том, что искусство есть игра, принадлежит еще Канту и Шиллеру, у к-рых этот тезис имеет исключительно идеалистическое содержание. В «Письмах без адреса» П. сближал искусство с игрой лишь в генетическом плане, лишь в плане происхо­ ждения искусства, воспринимая тезис Канта— Шиллера в его позитивистской модифика­ ции, данной Спенсером. При этом П. подчер­ кивал социологическое значение игры (см. т. X I V , стр. 63), повторяя вслед за Вундтом, что «игра есть дитя труда» (там ж е , стр. 57). Но тем не менее толкование П. оставляет простор для идеалистических рецидивов, и действительно, в своей позднейшей книге о Чернышевском (иэд. «Шиповник», 1910, см. отдел III: Литературные взгляды Н. Г. Чер­ нышевского) П. говорит у ж е об искусстве как игре не только в генетическом плане, П. здесь видит родство между искусством и игрой в самой их природе. П. пишет здесь: «... искусство безусловно должно быть при­ знано родственным игре, которая тоясе вос­ производит жизнь» (т. V, стр. 316). Несмотря на все оговорки и ограничения, П. здесь по существу отходит от марксистского понима­ ния искусства как идеологии и приближается к идеалистическим построениям кантианства,