* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
ОСТРОВСКИЙ [351-352] ОСТРОВСКИЙ ко отвечала она объективным тенденциям творчества О,? При всей значительности со циальной функции его статей необходимо все ж е признать, что Добролюбов истолковал О, частично и ограничительно. Использовав от дельные и чрезвычайно важные моменты его творчества для борьбы с крепостническим ук ладом, критик-демократ прошел мимо тех многочисленных у О, произведений, которые характеризовали его как драматурга, теснс с этим укладом связанного. Не говоря уже о том, что умерший в 18(>1 Добролюбов мог подвергнуть оценке только дореформенные произведения О.,его анализ грешит игнориро ванием особенностсйбуржуазно-славянофильской идеологии О. На диаметрально противо положной точке зрения стоял А п. Г р и г о р ь е в , идейный единомышленник О., вся чески подчеркивавший в творчестве О. не про тест против купеческого уклада, а, наоборот, глубокую любовь к этому укладу, органиче скую связь с нии, «О.,—утверждал Григорь ев,—стремился дать не сатиру на самодур ство, а поэтическое изображение целого мира с весьма разнообразными началами и пружи нами». О., по Григорьеву, не сатирик, а «на родный поэт», писатель, органически связан ный с изображаемой им средой, полно и лю бовно отразивший ее мировоззрение. Правиль но определив элементы связи Островского с его классом, Григорьев однако совершенно вытравил из творчества О. сатирический эле мент и тем самым умалил его социальную функцию. И Добролюбов и Григорьев изу чали разные стороны О., концентрируя свое внимание на том, что было им всего созву чнее в плане социально-политических оце нок и обходя то, что в эти оценки не укла дывалось. Вопрос об отношении О. к изобра женному им миру должен быть решен диа лектически. О. и любит купечество и изобли чает его; он изобличает его именно потому, что любит. Он был и д е о л о г о м т е х с а мых с л о е в к у п е ч е с т в а и примы кающей к нему части мещанства, к-рые сильнее, чем кто-либо страдали от пере житков произвола 'самодурства» в самом ши роком смысле этого слова, к-рые протестовали против него, но к-рые в то же время были тес но связаны с этим миром и не могли или не стремились порвать с ним связи. Марксист ская оценка творчества О. устанавливает единственно правильный взгляд на О. как на идеолога русской торговой буржуазии околореформеннои поры, тех передовых ее про слоек, которые всем процессом своего роста отражали общий процесс распада феодальнокрепостнического строя и вытеснения его растущим промышленным капитализмом. Попробуем раскрыть это классовое суще ство драматургии О. на анализе различных групп его образов. О буржуазном существе О. свидетельствует хотя бы то н о в о е о с в е щ е н и е , к-рое О. придает образам д в о р я н с т в а. Вспомним, что эпоха выступления О. в лит-ре—это период усилившегося поме щичьего оскудения. Не следует, думать что рус ская буржуазия вытесняла дворянство в про цессе развернутой политической борьбы с этим классом. Ни в условиях той поры ни позднее н •на не сумела стать его историческим антаго нистом, довольствуясь той частью привиле гий, к-рые уступал ей господствующий класс. Но поддерживая не за страх, а за совесть фео дал ьно-крепостщ1ческую систему, буржуазия тем не менее относилась к дворянству с оче видной неприязнью. Не выступая против ре жима в целом, ее идеологи изображали пред ставителей этого господствующего класса с явным недоброжелательством; для того чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнигь хотя бы «нравственно-сатирические» романы Вулгарина (ем.) или анти дворянские при всей сво ей благонамеренной консервативности басни Крылова (см.). В этой борьбе О. с самого нача ла занимал определенную позицию, всем своим творчеством выражая отрицательное отноше ние к дворянству. Дворянин постоянно наде ляется О. отрицательными чертами. В моло дости—это беззаботный хлыщ, приударяющий з а купеческими дочками, искатель приключе ние., а главное—богатою приданого, к-рог позволило бы ому зажить припеваючи. Этот характерный образ дворянина, искателя бога той невисты, проходит через множество комедии О.: таковы Вихорев ('Не в свои сани не са¬ дись.>), Баклушии в комедии <Т1е было ни гро ша, да вдруг алтын», Дул ьчин в пьесе «Послед няя жертва*, Аполлон Мурзавецкий («Волки и овцы^), Поль Прежиев в комедии «Не со шлись характерами», имение к-рого промота но его матерью с гувернерами французами и к-рому грозит перспектива «быть выгнанным со службы», «стать праздношатающимся, кар тежным игроком*, а может быть и хуже». Н о О. не довольствуется этой издевкой над дворянскими сынками, неспособными к чест ному производительному труду, а направляет стрелы своей сатиры в гораздо более суще ственные стороны крепостнической системы. Мы имеем здесь в виду его ^сцены из дере венской жизни»—«Воспитанница>, недостаточ но оцененные критикой. Написанная за два года до отмены крепостного нрава, «Воспитан ница» представляет собой описание безудер жного произвола богатой помещицы Уланбековой, к-рое по своей силе смело выдер живает сравнение е лучшими образцами рус ской литературы той поры. Цензура правиль но почувствовала в характеристикЕ1х раз вратной и своевольной помещицы, в описании рабской атмосферы се усадьбы, в беспросвет ной судьбе «воспитанницы» резкий выпад про тив государственного уклада; пьеса О. была запрещена для театра и появилась только в 1863. В комедиях, написанных в последним период своей творческой деятельности, О. по свящает дворянству особенно много внимания, что несомненно стоит в прямой связи с ис ключительно широко развернувшимся н 70ЧП-х гг. процессом распада дворянского бла госостояния. Па этот раз он имеет дело преимущественно со старшим поколением это го класса—по светскими людьми, беззаботно прожигающими жизнь, вроде Телятина («Бе шеные деньги-), со сладострастными старич ками вроде Дулебова («Таланты и поклонни ки*'), с чиновными дворянами, к-рые так лю бят свои семьи, что не знают различия между своими и казенными деньгами (муж Чебокса-