* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

12 кому, какъ бы утверждающему печатію в?ры святой союзъ между Государемъ и народомъ. Оно было не новое для Московской державы: Іоаннъ I I I в?нчалъ своего внука на царство; но сов?тники Великаго Князя, желая или дать бол?е важности сему обря­ ду или удалить отъ мыслей горестное воспоминаніе о судьб? Димитрія Іоанновича , говорили единствен­ но о древн?йшемъ прим?р? Владиміра Мономаха, на коего митрополитъ ЕФесскій возложилъ в?иецъ, зла­ тую ц?пь и бармы Константиновы. Писали и разсказывали, что Мономахъ, умирая, отдалъ царскую у т ­ варь шестому сыну своему , Георгію; вел?лъ только хранить ее какъ зеницу ока и передавать изъ рода въ родъ безъ употребленія, докол? Богъ не умило­ стивится надъ б?дною Россіею и не воздвигнетъ въ ней истиннаго Самодержца, достойнаго украситься знаками могущества. Сіе предаиіе вошло въ л?тописи ХУІ в?ка, когда Россія действительно увид?ла Самодержца на трон?, и Греція, издыхая въ б?дствіи, отказала намъ величіе своихъ царей. Января 16-го 1547 года , утромъ Іоаннъ вы- шелъ въ Столовую комнату, гд? находились вс? бо­ яре; а воеводы, князья и чиновники, богато од?тые, стояли въ с?няхъ. Духовникъ Государевъ, Благов?щенскій протоіерей, взявъ изъ рукъ Іоанновыхъ, на златомъ блюд?, животворящій крестъ, в?нецъ и бар­ мы, отиесъ ихъ, провождаемый конюшимъ, княземъ Михаиломъ Глинскимъ , казначеями и дьяками , въ