* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

116 ДОКЛАД О МИРОВОМ РАЗВИТИИ 2006 серьезные шаги по повышению справедливос ти в экономике. В результате этих мер, допол нительным стимулом к осуществлению кото рых стал мировой продовольственный кризис 1973—1974 гг., приоритетным направлением стало развитие сельских районов и, в частнос ти повышение объема отечественного произ водства риса. Все эти мероприятия были про диктованы задачей обеспечения стабильности и справедливости. Потерять контроль над про изводством риса значило потерять контроль над всем тем, что считалось важным для индо незийского общества. Реструктуризация подхода индонезийского руководства к развитию после 1974 г., особенно инициатива по девальвации рупии в 1978 г., сви детельствовала о намерении правительства включить беднейшие слои населения в процесс развития. Стабильность коэффициента Джини в период с конца 1960 х гг. до 2004 г. нельзя рас сматривать как результат воздействия рыноч ных механизмов на заданную политическую линию. Это результат сознательных усилий правительства на макроэкономической арене под руководством технократов с целью стиму лирования роста в интересах бедных6. До се редины 1990 х гг. такая политика приносила успех — до тех пор, пока кумовство и растущее вмешательство детей Сухарто в вопросы эконо мики не подорвали ее основы. Отчасти проблемы правительств, прихо дивших к власти после Сухарто, заключались в то, что, несмотря на тридцатилетний период развития в интересах бедных слоев населения, им приходилось дистанцироваться от его по литики кумовства и репрессий. Это противо речие обусловило полный крах политического и институционального развития в эпоху Су харто. Вопросы о причинно следственных связях остаются открытыми — в частности, во прос о том, возможен ли быстрый рост в инте ресах бедных при авторитарном режиме. При мер Индонезии и других стран Восточной и Юго Восточной Азии показывает, что возмо жен. Но будет ли такой рост устойчивым? И — что важнее для управления долговременным ростом в интересах бедных: правильная эко номика или правильные институты? Для Индонезии не стоял вопрос «яйцо или курица». Распространение нищеты и политичес кий хаос требовали немедленных действий, и их последовательность была ясна. Авторитарный режим, озабоченный собственным выживанием, принял меры по обеспечения быстрого роста в интересах бедных. Но тот же режим связал се бя обязательством сделать процесс рыночного развития дружественным как для сельских до мохозяйств, так и для китайских капиталистов, то есть для обоих полюсов экономической сис темы. Инфляция была взята под контроль благо даря закону, который требовал принятия сба лансированного бюджета каждый квартал — сначала этот закон был обязателен только для самого Сухарто, но потом был распространен на всех остальных игроков и объявлен «нормой жизни» для правительства. Чтобы добиться дове рия китайского бизнес сообщества, правитель ство в 1970 г. открыло счет операций с капита лом, одновременно унифицировав обменный курс. Поток твердой валюты из Сингапура и Гон конга и обратно стал чувствительным баромет ром инвестиционного климата. Таким образом, двумя ограничениями пре зидентской власти, которые сам Сухарто исполь зовал как стимулы деятельности бюрократии и правительства (что в Индонезии не одно и то же), были: необходимость включить сельские районы в процесс развития и потребность в под держании инвестиционного климата, благопри ятного для партнеров Сухарто по бизнесу. Ре акцией на эти ограничения был пакет эко номических мероприятий: низкая инфляция, стабильные цены на продовольствие, открытая экономика и массовые инвестиции в сельское хозяйство. Все это способствовало быстрому ро сту в интересах бедных. Другой составляющей инвестиционного климата, предназначенной только для избранных партнеров по бизнесу, были: специальные лицензии, протекционизм в торговле и выгодный доступ на внутренний рынок. Все это подрывало открытость экономи ки, составлявшую часть пакета экономических мер, направленных на обеспечение роста. Несмотря на приверженность развитию в интересах бедных, режим Сухарто не оста вил после себя политической и институци ональной структуры, способной стать фунда ментом продолжения своей политики. Между стремлением заставить открытую экономику эффективно работать и желанием политиков способствовать прибыльности бизнеса сво их протеже возникло глубокое противоречие. Не чувствуя обратной связи с рычагами поли тического контроля, режим получил сильней ший удар от оппозиции, которая с неистов ством отреагировала на меры, принятые в связи с азиатским финансовым кризисом. Глубина политического и экономического кризиса свидетельствовала об отсутствии ин ститутов, способных совладать с альтернатив ной политической системой. Выход из хаоса 1998 г. как в зеркале отра жает ситуацию 1965 г., с той разницей, что сейчас порядок не навязывается сверху. Готов ность и расторопность, с которыми население Индонезии принимает участие в демократи ческих процессах, дает возможность предпо лагать, что социальный и политический поря док теперь будет более устойчивым. Нужно только, чтобы демократические процессы трансформировались в экономический рост в интересах бедных. 1960 х гг., распада рыночной экономики и по литического хаоса было то, что все население страны жаждало более стабильной жизни. Стра тегия, нацеленная на достижение стабильности и возрождение деревни, неизбежно должна была получить широкую поддержку населения Индонезии (да и всего густонаселенного регио на Восточной и Юго Восточной Азии). За помощью в осуществлении этой идеи Сухарто обратился к технократам, которые когда то проводили с ним и другими высшими военными руководителями страны практиче ские занятия по экономике в Военном колледже. Этой команде технократов поручили проведе ние макроэкономической политики, и перед ни ми была поставлена задача: обеспечить то, что в Индонезии называлось «триадой развития» — рост, справедливость и стабильность. Для многих политических и военных деятелей достижение стабильности было связано с применением реп рессивных мер подавления несогласных. Но для технократов это означало: обуздать инфляцию (что было достигнуто в поразительно короткий срок, всего за три года) и стабилизировать про изводство риса, которое по прежнему составля ло треть валового ВВП и обеспечивало половину ежедневного рациона питания индонезийцев. Для обеспечения стабильности были созданы уч реждения, которые стали жизненно важным фактором успеха режима Сухарто как в макро экономике, так и в сельском хозяйстве5. Продолжавшиеся в течение 30 лет стреми тельный экономический рост и не мене стре мительное снижение бедности поддерживали политическую популярность режима. В эпоху Сухарто эластичность снижения подушного индекса бедности по отношению к росту дохо дов на душу населения составляла 1,3. Резуль таты парламентских выборов, проводившихся каждые пять лет, тщательно анализировались на предмет выявления признаков недовольст ва программой развития. И хотя на пульсе страны лежала тяжелая рука возглавляемой президентом партии Голкар, из деревень в сто лицу благодаря выборам поступала реальная информация о состоянии дел. Практически вопреки намерениям режи ма Сухарто, политические институты укорени лись в Индонезии (люди ждали возможности проголосовать), обеспечивая обратную связь в процессе осуществления политики прави тельства. Существовали и другие механизмы обратной связи, и к тем из них, что таили в се бе угрозу стабильности, отношение было очень серьезным. Для подавления студенчес ких волнений в Джакарте в 1974 г., которые стали реакцией на явно расширяющийся раз рыв в распределении доходов, особенно в го родах, правительство прибегло к жестким мерам и заключило в тюрьму лидеров студен ческого движения. Но затем оно предприняло