* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Наука об изменении климата 79 падной Антарктиды особенно уязвимы перед глобальным потеплением, и, по-видимому, существуют механизмы, способные привести к широким и быстрым переменам в количестве содержащегося в них льда32. Это имеет большое значение, поскольку полное исчезновение льдов, содержащихся в двух вышеназванных массивах, в конечном счете, повысит уровень Мирового океана на 12 метров. Некоторые исследователи полагают, что этот процесс в «теплеющем» мире будет протекать медленно и займет несколько тысячелетий или даже больше. Однако новейшие работы показывают, что, поскольку основная часть этих массивов находится под водой и окружена ее теплеющими потоками, деградация этих массивов может произойти гораздо быстрее, предположительно, всего лишь за несколько столетий33. Резкое усиление таяния одного или обоих этих массивов с сопутствующими изменениями в циркуляции океанских вод – лишь одна из нескольких возможностей нарушения баланса климатической системы «теплеющего» мира, где изменения могут означать необратимый переход системы в другое состояние, что создаст потенциальную возможность для серьезных экологических и социальных перемен, которые за этим последуют34. Во-вторых, никто не живет при средней глобальной температуре. Последствия изменения климата будут резко различаться в разных регионах, и нередко будут взаимодействовать с другими стрессами для окружающей среды. Например, испарение влаги и выпадение осадков усиливаются и будут продолжать возрастать во всем мире, однако сдвиги в атмосферной циркуляции приведут в регионах к разным результатам – некоторые районы станут более влажными, другие более сухими. Среди вероятных дополнительных последствий можно назвать изменение маршрутов ураганов, более интенсивные тропические циклоны и экстремальные дожди, повышение снеговой линии, ведущее к уменьшению весеннего накопления снеговой влаги, дальнейшее сокращение горных ледников35, уменьшение зимних снегопадов и морских льдов, более быстрое испарение почвенной влаги, вызывающее более интенсивные засухи и пожары, сокращение площади вечной мерзлоты, рост загрязнения атмосферы. Изменения сезонности и мо- делей мировых муссонов и колебаний в системе «океан–атмосфера» (таких как Южное колебание «Эль-Ниньо» и Североатлантическое колебание) тоже возможны. Карта FA.2 и таблица FA.1 показывают возможные точки перелома, их размещение, температуры, которые могут спровоцировать изменения, а также вероятные эффекты. Во многих исследованиях делается вывод, что стабилизация атмосферных концентраций парниковых газов на уровне 450 ppm СО2 или его эквивалента дадут только 40–50-процентный шанс ограничить рост средней глобальной температуры пределом в 2°С, по сравнению с доиндустриальным уровнем36. К этому нас могут привести многие траектории выбросов, однако все они требуют того, чтобы пик выбросов был пройден в следующем десятилетии и чтобы потом, в период до 2050 года выбросы во всем мире снизились до 50 процентов сегодняшней величины, после чего должны последовать их новые сокращения. Однако для большей уверенности в том, что конкретная температура не будет превышена, выбросы должны снижаться еще более резко. Как показано на рис. FA.7, (даже) «лучшая схема» траектории в 2°С не может исключать возможности потепления на 4°С. Более здравый путь понимания проблемы лежит в плоскости бюджетирования выбросов. Сохранение потепления, вызываемого только СО2, на уровне 2°С потребует ограничения кумулятивных выбросов СО2 до 1 трлн тонн углерода (3,7 трлн тонн СО2)37. За последние два с половиной века мир уже произвел половину этого количества. В XXI веке при сохранении прежнего курса, при котором экономическая деятельность осуществляется традиционными методами, в течение 40 лет будет произведена вторая половина этого триллиона тонн, что вынудит будущие поколения жить в мире, где углеродные выбросы должны быть сведены фактически к нулю. Концепция кумулятивного бюджета создает рамки для размышлений о задачах на краткосрочный и долго- Можем ли мы стремиться к потеплению на 2°С и избежать потепления на 2°С 5°С и выше? срочный периоды. Так, чем выше будет уровень выбросов в 2020 году, тем ниже они должны быть в 2050 году, если мы хотим остаться в пределах указанного кумулятивного бюджета. Если позволить углеродным выбросам вырасти еще на 30–40 процентов, до того как начнется их сокращение, то темпы их снижения для сохранения параметров углеродного бюджета должны будут составлять ежегодно от 4 (оранжевая линия на рис. FA7a) до 8 процентов (голубая линия). Для сравнения: в Киото богатые страны согласились сокращать выбросы в  среднем на 5,2 процента от уровня 1990 года в период 2008–2012 годов, в то время как глобальные эмиссии должны снижаться на 4–8 процентов каждый год для сохранения предела потепления на уровне примерно 2°С. Рост температур, вызываемый другими парниковыми элементами  – метаном, сажей, закисью азота, – которые обусловливают около 25 процентов общего потепления, означает, что для СО2 понадобятся даже еще более низкие лимиты, чтобы оставаться в  пределах антропогенного повышения температуры на 2°С. Доля этих «прочих» парниковых газов может составить порядка 125  млрд  тонн из оставшихся 500 млрд тонн нашего эмиссионного бюджета; это означает, что объем произведенного диоксида углерода – в углеродном выражении – в действительности должен в целом составлять только 375 млрд тонн38. Краткосрочные меры, которые призваны сократить к 2020 году выбросы активных, но недолговечных газов  – метана, сажи или тропосферного озона, замедляют темпы потепления. Действительно, каждая из мер – снижение выбросов сажи на 50 процентов или озона на 70 процентов39 либо прекращение обезлесения – компенсировала бы примерно десятилетие выбросов от ископаемого топлива и позволила бы ограничить потепление, наряду с сокращением выбросов СО2. Чтобы реально снизить риск избыточного потепления, может также потребоваться переход к отрицательным значениям выбросов. Осуществление этой задачи – прекращения новых выбросов и удаления СО2 из атмосферы – может оказаться возможным при использовании биомассы в качестве источника энергии в сочетании с секвестрацией углерода (см. главу 4).