* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

108 Д О к Л А Д О М И р О В О М рА з В И Т И И 2 0 1 1 мы управления послевоенным обществом18. Повторение процесса создает пространство для того, чтобы коллективно разрабатывать нормы, развивать способности и достигать успеха за успехом в благотворном цикле. На каждом витке спирали повторяются две фазы: формирование уверенности в том, что благоприятный исход возможен, а затем углубление институциональных преобразований и улучшение результатов управления государством. Выход из состояния нестабильности и повторяющихся циклов насилия происходит в результате превентивных мер, а также послеконфликтного восстановления. Переходный период в ЮАр не был классическим переходом после гражданской войны: поскольку на низовом уровне проявлялось гражданское и политическое насилие, лидеры приняли профилактические меры, не дав стране погрузиться в  открытую гражданскую войну (Аналитическая справка 3). В этом нет ничего необычного: 2/3 стран, которым за последние 20 лет удалось выйти из состояния нестабильности, добились этого без крупномасштабной гражданской войны19. Некоторые благоприятные возможности возникали, когда лидеры, облеченные властью, признавали необходимость перемен и создавали для них условия – так было в 2003 г. в Гане, где удалось избежать потенциального конфликта на севере страны между двумя кланами, претендовавшими на права наследования20. Другие благоприятные возможности появляются при массовых протестах или социальных акциях, как в 1990 г. в Бенине, где народное движение ускорило проведение национальной конференции, которая привела к принятию новой конституции, многопартийным выборам и положила конец 17-летнему авторитарному правлению21. Многочисленные переходные периоды характерны также для стран со средним доходом, совершивших переход от авторитаризма, таких как Аргентина и Чили. Даже тяжелейшие природные катастрофы могут создать возможность для преодоления конфликтов и нестабильности: так, в Индонезии попытки заключить соглашение между правительством и движением «Свободный Ачех» (Gerakan Aceh Merdeka) предпринимались еще накануне разрушительного цунами 2004 г. в Индийском океане, однако вызванный этим бедствием гуманитарный кризис и масштабные усилия по восстановлению страны привели к  сближению позиций, поскольку обе стороны занялись восстановлением провинции Ачех и оказанием помощи пострадавшим. Хотя страны могут долгое время оставаться в порочном круге жестокого насилия, у ключевых игроков есть много возможностей признать, что перемены отвечают их личным интересам. Не ждите слишком многого и слишком быстро Ход времени позволяет сформировать идентичность института и поддерживающие ее общие ценности. Повторяющиеся успехи в  деятельности института укрепляют моральные качества персонала и повышают кредит доверия в глазах общественности. Чтобы обоснованно судить о временных рамках, необходимо иметь исторические ориентиры. Один из подходов состоит в  том, чтобы задаться вопросом о том, сколько времени потребовалось нынешним обществам с высоким или средним доходом, чтобы прийти к современным институциональным достижениям. Сравнение между наиболее и наименее развитыми обществами не имеет смысла: например, в Нидерландах уже в 1700 г. ВВП на душу населения в реальных ценах был выше, чем сегодня в 45 беднейших странах22. Полезнее будет сравнить нынешние темпы институционального развития в  современных нестабильных государствах с  показателями стран, переживших трансформацию совсем недавно. С исторической точки зрения, самые быстрые преобразования занимают период жизни одного поколения. Для оценки снижения риска насилия приемлемы хорошо известные институциональные показатели  – верховенство закона, уровень коррупции, права человека, демократическое государственное управление, качество бюрократического аппарата, надзор за силовыми ведомствами и социальная справедливость по отношению к обездоленным23. Сколько времени требуется, чтобы продвинуться от среднего уровня нестабильных государств мира к порогу «удовлетворительного государственного управления»? результаты поражают. Двадцати наиболее быстро развивавшимся странам понадобилось в среднем 17 лет, чтобы убрать военных из политики, 20 лет, чтобы получить качественно функционирующий бюрократический аппарат, 27 лет, чтобы поставить коррупцию под разумный контроль (вставка 3.6). Это означало еще не идеальный, а, скорее, адекватный уровень. Не следует также рассматривать эти цели как легко достигаемый эталонный уровень для большинства сегодняшних нестабильных и затронутых насилием государств, поскольку вышеупомянутые «наиболее быстро трансформировавшиеся» страны нередко находились в  более благоприятных стартовых условиях, чем нынешние нестабильные государства. Португалия и республика корея относятся к числу самых быстрых институциональных «трансформантов» ХХ столетия, однако обе эти страны начали преобразования, обладая обширным фундаментом государственно-институционального опыта