* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
88 Д о к Л А Д о м и р о В о м рА З В и Т и и 2 0 1 1 вимость перед внешними потрясениями и снижается терпимость к коррупции и принуждению. концепция институциональной экономики предлагает большое количество теорий и практических данных о том, как институты (формальные и неформальные правила) облегчают и ограничивают поведение экономических и политических игроков (индивидов, групп и компаний)72. Применительно к насилию, настоящий Доклад предлагает три основные гипотезы относительно того, какое значение могут иметь институты для формирования стимулов к применению насилия: • Институциональный потенциал. мощный полицейский и оборонительный потенциал обеспечивает государствам силу, позволяющую преодолевать вооруженные угрозы, исходящие от повстанческих отрядов или организованных преступных групп. Если индивид обдумывает возможность применения политического или уголовного насилия, то знание о том, что силы безопасности страны обладают слабым потенциалом в области разведки и принуждения, с высокой вероятностью будет способствовать выбору насильственных вариантов действий. и наоборот, если формальные институты страны не обеспечивают правосудия, образования или занятости на местах, то индивид будет иметь дополнительный стимул присоединиться к негосударственной группировке, которая способна обеспечить ему все это, даже если эта группировка применяет насилие. критически важным фактором национального потенциала может быть также сплоченность общества и семьи: если индивид не испытывает чувства национальной гордости, или если семья и община не придают значения соблюдению законов страны, мало что удерживает такого индивида от того, чтобы обратить оружие против государства или заняться преступной деятельностью. однако возрастание потенциала государства сопряжено с рисками, особенно в тех случаях, когда некоторые лидеры ощущают угрозу своим интересам со стороны хорошо организованных структур безопасности и экономических институтов, а также там, где граждане разобщены, дезорганизованы и не способны настоять на том, чтобы услуги в области экономики, правосудия и безопасности предоставлялись всему населению в равной степени. • Инклюзия. однако самого по себе потенциала государственной власти недостаточно: многие из факторов стресса, описанных в этой главе, основаны на неспособности институтов обеспечить, чтобы все этнические, религиозные или социальные группы чувствовали себя в равной степени обслуживаемыми действиями государства. Если географическое, этническое или религиозное сообщество, к которому принадлежит индивид, лишено политических или экономических возможностей (например, возможности участвовать в принятии политических решений, назначении гражданских чиновников, получать услуги образования, здравоохранения, социальной защиты, иметь доступ к инфраструктуре или пользоваться возможностями ведения бизнеса), то этому индивиду будет нечего терять, если он присоединится к мятежу или преступной группировке. Подотчетные и инклюзивные политические, экономические и социальные институты могут мирно сглаживать противоречия между различными классами, а также этническими, религиозными или региональными группами, обеспечивая, чтобы каждая партия ощущала себя в равной степени представленной при принятии решений, и знала, что ее требования услышаны, а права защищены. однако инклюзия менее возможна для разобщенных и дезорганизованных групп; в самом деле, сам факт разобщенности может объяснять ту легкость, с которой политическая система пренебрегает их интересами. • Активные злоупотребления и инсти туциональная подотчетность. Если индивид или член семьи подвергается пыткам, или произвольному тюремному заключению, либо подвергается произволу коррумпированных чиновников, то он, возможно, решит, что ему нечего терять, и займется преступной деятельностью или присоединится к мятежу – в крайнем случае, он будет ранен или получит новый тюремный срок. Подотчетные органы безопасности и государственные агентства избегают в своей деятельности коррупции и нарушений прав человека, которые могут подпитывать недовольство и создавать стимулы для оппозиционной деятельности с применением насилия. общества, которые полагаются на пакты элит, принуждение и патронаж, чтобы контролировать риск насилия, попадают в порочный круг. Там, где соглашения между элитами о прекращении борьбы не трансформируются в государственнообщественные институты и улучшение государственного управления, общества остаются уязвимыми перед теми же факторами стресса, которые в первую очередь