* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БРЮСОВ [601 — 602] БРЮСОВ Законченным мастером, вполне нашедшим себя, овладевшим кругом своих тем и спо­ собами их выражения, Б . является впер­ вые в сборнике «Urbi et Orbb [1903], Сле­ дующие сборники: «Венок» [1906] и «Все напевы» [1909] не вносят в творчество Б . ничего существенно нового. В предисловии ко «Всем напевам», объединенным Б . вме­ сте с избранными стихами предшествующих годов в трех томах («Пути и перепутья») Брюсов писал: «Третий том я считаю п о с ­ л е д н и м томом „Путей и перепутий", Эти „пути" пройдены мною до конца и менее всего склонен я повторять самого себя». Однако следующие два сборника Б . : «Зеркало теней» [1912] и «Семь цветов ра­ дуги» [1916] — оказались, помимо воли их автора, почти полным повторением «прой­ денных» старых путей. Возмолшость новых путей открыла Брюсову Октябрьская рево­ люция. Октябрем начинается третий и последний период творчества Б . То, что Б . присоеди­ няется к Октябрьской революции, прини­ мает ее идеологию и патетику, вступает в ряды РКП(б),—не только является в выс­ шей степени интересной проблемой личной и творческой биографии В., но и бросает новый свет на некоторые стороны его преж­ него творчества. В период присоедине­ ния к Октябрю Б . говорит о «мужичьей крови», текущей в его жилах: «Мне Г ё т е — близкий, друг — В е р г и л и й , Верхарну я дарю любовь... Но ввысь всходил не без усилий — тот, в жилах чьих мужичья кровь» (стихотворение 1918, при жизни не печатавшееся). Следует указать, что происхождение Б . в той или иной степени давало себя чувствовать и в его дооктябрь­ ском творчестве. Среди «гулов и грохотов» города с самого начала в стихах Брюсова звучит под сурдинку голос того, «кто іел соху под барский бич». В стихах Б . характерно постоянное употребление мета­ фор и образов, заимствованных из трудо­ вой сельской действительности. Образы эти естественно носят у него отвлеченный, символический характер; но упорное обра­ щение к ним поэта знаменательно. Мало того, в поэзии урбаниста, «градопоклонника» Б . находим в то же время темы от­ вращения, неприязни, ненависти к горо­ ду — типичные темы так наз. «крестьянской поэзии». Весь вступительный цикл стихов сборника «Urbi et ОгЬі», написанного в эпо­ ху полного приобщения Б . к городской, буржуазно -капита л истической культуре, посвящен теме «бегства» с «асфальтов», «камней» на лоно «матери-земли», в «мир лесов и пив». Слагая «дифирамбы» городу, Б . одновременно воспринимает его как «плен», как «всемирную тюрьму», себя, культурного горожанина, ощущает «узни­ ком в цепях», «рабом каменьев», мечтает о разрушении современных городов, о ди­ ких зверях, к-рые будут бродить на раз­ валинах нынешних «столиц мира», о «вос­ торге дикой воли», «освобождения». В кругу этих «раздумий» и мечтаний об «освобо­ ждении» из «стен», из-под «медной крышки гроба» современной городской культуры возникают первые мысли Б . о революцио­ нерах и революции. Б . , даже в первый «дека­ дентский» период творчества, в эпоху своего «бравурного пренебрежения к русскому ли­ берализму» относился к революционным проявлениям тех годов иначе, чем его това­ рищи символисты. Замечательнее всего, что Б . уже в то время ощущал надвигающуюся революцию как революцию промышленного пролетариата. В 1900, в эпоху толков о «желтой опасности^, возбужденных боксер­ ским восстанием и известными «Тремя разго­ ворами» В л а д . С о л о в ь е в а , Б . пишет в письме, отправленном одновременно четырем главным деятелям молодого русского симво­ лизма: «О, придут не китайцы, избиваемые в Тяньцзине, а те — более страшные, втоп­ танные в шахты и втиснутые в фабрики» и добавляет: «Я зову их, ибо они неизбеж­ ны». В этих словах содержится весь ком­ плекс тех противочувствий, к-рые возни­ кали у Б . при мысли о революции и нашли свое выражение в его позднейших стихах до 1917. Он уже тогда, в 1900, чувствует неизбежность революции. Как представите­ лю буржуазно-капиталистического общества, против к-рого она будет направлена, рево­ люция «страшна» Б . Однако в то же время в самом Б . имеются элементы, к-рые заста­ вляют его тяготиться городской буржуаз­ но-капиталистической культурой, ощущать себя ее «пленником», «рабом». К 1901 отно­ сится первое гражданское стихотворение Брюсова—знаменитый «Каменщик», В свете признаний Б . в письмах, дневниках, нако­ нец, его стихотворных высказываний стано­ вится ощутим второй «символический» план «Каменщика». Таким каменщиком капита­ лизма, воздвигающим над самим собою тюрьму, ощущал себя Б . в своем культур­ ном строительстве в рамках буржуазнокапиталистического уклада. С еще большей силой и прозрачностью эта рабская обре­ ченность, «прикованность» к буржуазнокапиталистической культуре, выражена им в замечательных «Гребцах триремы» [1905]. Б. «зовет» пролетарскую революцию как освободительницу из-под ига этой куль­ туры. Тема революции нарастает в стихах Б . соответственно нарастанию действитель­ ного революционного взрыва. 1903 поме­ чено первое революционное стихотворение Б . «Кинжал», в к-ром не только выражено предчувствие вплотную подступившей ре­ волюции, но и дается обещание быть вместе с революцией, быть «песенником борьбы». В 1905 Б . пишет целую серию революцион­ ных стихов и среди них замечательное стихотворение «Довольным», направлен­ ное против либеральной половинча­ тости кадетствующей буржуазной ин­ теллигенции. Несмотря на весь подлинный революционный пафос некоторых из этих стихов, Б . в сознательном плане своего творчества все же продолжает ощущать в