* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЭФМАН [673 — 674] ГОФМАН а п р . , в сказках «Золотой горшок», «Принscca Брамбилла», ^Щелкунчик и мышиный фь», «Неизвестное дитя»); техникой обдоления, к-рая в «Серапионовых братьях* )Зволяет чередовать сюжетный (вставные шеллы) я несюжетный (разговор Серапиговых братьев) ряды; чередованием сюжет­ ах рядов (в «Истории кота Мурра» рассказ >та-филистера перебивается листами из [о графи и энтузиаста Крейслера, якобы гожонными в качестве пропускной бумаги, жчем подчеркивается хаотичность, слуДность чередования); техникой «аналитиского» («hysteron— proterona в «Элексире >явола») и «кольцевого строения*, устрагащего возможность развязки (в «Истории »та Мурра») и т. п. Так ж е мастерски че!дует Г. два стиля: насыщенный образами омпозитор и художник, Г . доводит до тон[.йшей виртуозности к а к свойственный ран;Й романтике прием «синкретизма ощуений», т а к и излюбленную поздними роштиками игру светотени), богатый фи­ фами восклицания, высокопатетический иль, доходящий до дифирамбических ритэв и белого ямба (так напр. в «Элексире >явола» некоторые наиболее патетические ^ста незаметно переходят в ямбический -их), и подчеркнуто-прозаический, пародиюни-канцелярский стиль с тяжеловесными триодами и лексикой X V I I I в. Наиболее ьрактерно д л я * романтической иронии» Г . ), что распределение этих стилей не совпа­ дет с распределением сюжетных рядов: гнтастика часто дается в отрицающем ее зозаическом стиле (ср. стиль вставных :азок в «Принцессе Брамбилле», «Щелкун1ке и мышином царе»), тогда к а к патегческий стиль не р а з пародируется устак Гофмапских филистеров (так, прием дбической к л а у з у л ы осмеян в «Истории эта М у р р а * — «Bu redest i n Jamben! ш т , du harrlicher Kater!» стиль «Золо)го горшка* автопародируется Г . в «Мазньком Цахесе» и «Королевской неве¬ е»). Двойственность оказывается иаиоозе глубокой, постоянно определяющей зртой творчества Гофмана не случайно, то восходит к разорванности, противореивости сознания класса, сталкивающегося f ч он отталкивается от действительности, ка­ жущейся ему нелепой и жестокой. Н о при всем Этом, характернейшим свойством Г . яв­ ляется реалистическое изображение. Б у р ­ жуазный художник обладает проницатель­ ным зрением, в его искусстве раскрываются свойства, не содержавшиеся в искусстве ари­ стократическом, — полное, очень насыщен­ ное знание реального мира, большая гиб­ кость и изощренность видения, крайне диф­ ференцированное носприятие реального бы­ тия. Г . очень привязан к вещам, он и х метко и проникновенно определяет, он создает за­ мечательные изображения современного ему немецкого быта. Т а к возникает противоречие, определяю­ щее творчество Г. С одной стороны, перед нами реальный быт, раскрытый с непосред­ ственной свежестью художника поднимаю­ щейся буржуазии, бытовая лшвопись иск­ лючительной полноты. Именно Г . является одним из первых немецких писателейурбанистов — ср. его великолепные но своей конкретности картины современного ему Берлина («Кавалер Глюк»,«Выбор невестьо), Данцига (^Artnshof»), Дрездена (^Золотой горшок») и др. Этому реальному плану про­ тивостоит другой — фантастический, внезап­ но врывающийся в реальное бытие, смеща­ ющий все его обыкновения, нарушающий его упорядоченное течение, повергающий все О своем развитии с препятствиями, к-рые ажутся непреодолимыми, стесненного в юем становлении, — между существующим желаемым здесь возникает болезненный 1зрыв. В искусстве мещанского художника юйничество оказывается т а к . обр. лишь юеобразной проекцией действительных отэшений. Г. обращается постоянно к фантастике, н широко пользуется техникой английт г о <романаужасов» X V I I I в . и современэй ему романтической «трагедии рока» — эковые вещи, колдуньи и волшебники, зойники, загадочные, чудовищные и демодческие личности, сам дьявол вступают в *йствие. Кошмарное оказывается обычной тмосферой произведений Г . , художпик явно кремлей к внежизненному, иллюзорному, Безумный К рейс дер. Рис* Гофмана в хаос. Начинается фантастика, чертов­ щина, в сумасшедшем вихре крутятся собы­ тия, реальный план разлагается фантасти­ ческим планом. Реальный быт в произведениях Г . ока­ зывается очень специфическим, это — бытие служилого мещанства и бюргерской ин­ теллигенции, задыхающихся в феодальных канцеляриях и не менее затхлых научных