* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ВЕРЕСАЕВ [169 — 170] ВЕРЕСАЕВ зачитывается кадетско - идеалистическим сборником «Проблемы идеализма». Проис­ ходит идеологическое и психологическое расслоение интеллигенции. Этот процесс нашел свое отображение в повести «На повороте», вышедшей в конце 1902. Вар­ вара Васильевна не мирится с медленным и стихийным подъемом рабочего движе­ н и я , историческая закономерность ее раз­ дражает, хотя она и сознает: «я — ничто, если не захочу признать этого стихийного и его стихийности*. Она не хочет чувство­ вать себя второстепенной, подчиненной си­ лой, придатком к рабочему классу, како­ вым в свое время были народники по отно­ шению к крестьянству. Правда, теорети­ чески В а р я остается прежней марксисткой, но мироощущение ее надломилось, измени­ лось. Она глубоко страдает и, к а к человек большой, глубокой искренности и совести, кончает самоубийством, сознательно зара­ зившись у постели больного. В Токареве психологический распад выражен силь­ нее, ярче. Он мечтает об изящной жене, усадьбе, уютном кабинете и «чтобы все это покрывалось широким общественным делом» и не требовало больших жертв. В нем нет внутреннего мужества Вари, свое отступление он прикрывает ревизи­ онистской теорией, философствуя, что в учении Бернштейна «больше настояще­ го реалистического марксизма, чем в пра­ воверном марксизме». Сергей — с налетом ницшеанства, он верит в пролетариат, чтит его, «но он хочет прежде всего верить в себя». ОН, к а к и В а р я , гневно обру­ шивается на стихийность, Таня — полна энтузиазма, самоотверженности, она готова на борьбу со всем жаром своего молодого сердца. Без особого анализа отчетливо вид­ ны психологические сдвиги в рядах интел­ лигенции: примиряющийся Токарев, усо­ мнившаяся В а р я , уверенная Таня; чувст­ вуется столкновение марксистской, эсеров­ ской и ницшеанской идеологий, Бернштейн спорит с Марксом. Война и пятый год нашли отражение в записках «На войне». Пронеслась рево­ люционная буря пятого года. Наступила реакция. Началась переоценка ценностей. Многие из интеллигенции разочарованно отошли от революционной работы. Крайний индивидуализм, пессимизм, мистика и церковность, эротизм окрасили эти годы. В 190S, в дни торжества Санина и Передонова, выходит повесть «К жизни». Чердынцев, видный и деятельный социалдемократ, в момент распада, утратив цен­ ность и смысл человеческого существова­ ния, страдает и ищет утешения в чувствен­ ном наслаждении, но все напрасно. Внут­ ренняя сумятица проходит лишь в общении с природой и при связи с рабочими массами. Поставлен острый вопрос тех лет о взаимо­ отношениях интеллигенции и массы, «Я» и человечества вообще. В первые годы Октябрьской революции интеллигенция настолько растерялась, что совершенно не поняла смысла совершивше­ гося переворота и пошла за контрреволю­ цией. Эту смутную и печальную пору писа­ тель отразил, выпустив в 1922 роман «В тупике». Дано семейство Сартановых. Иван Иванович, ученый, демократ, вообще ничего ие понимает в развернувшейся историче­ ской драме; дочь его К а т я , меньшевичка, беспомощно шатается из стороны в сторо­ ну, не з н а я , что делать. Оба — по одну сторону баррикады. Д р у г а я дочь, Вера, и племянник Леонид — коммунисты, они— по другую сторону. Трагедия, столкнове­ нии, споры, беспомощность, тупик. Такова написанная В . художественная история руеской интеллигенции за послед­ ние сорок лет. В . — историк интеллигенции, но у него есть вещи о рабочих и крестьянах, правда случайные и для его творчества не харак­ терные. В повести «Конец Андрея Ивано­ вича», в очерке «На мертвой дороге»&и в ряде других произведений писатель дает изображение рабочего на первой стадии развития его классовой сознательности. В прекрасном очерке «Лизар» рисуется власть денег над деревней. Деревне по­ священо еще несколько очерков. Особо стоят нашумевшие в свое время «Записки врача», в которых автор с величайшей искренностью анализирует нравственные мучения молодого врача и вскрывает его сомнения, затруднения и беспомощность на работе. Большой интерес представляет работа о Достоевском, Толстом и Ницше, озаглавленная «Живая жизнь» (две части). Это теоретическое оправдание повести «К жизни»; здесь автор вместе с Толстым про­ поведует: «Жизнь человечества — это не темная яма, из которой оно выберется в отдаленном будущем. Это светлая, солнеч­ н а я дорога, поднимающаяся все выше и выше к источнику жизни, света и целост­ ного общения с миром!..» <Не прочь от жизни, а в жизнь, — в самую глубь ее, в самые недра». Единство с целым, связь с ми­ ром и людьми, любовь — вот основа жизни. З а годы революции вышли работы В . : «В юные годый (Воспоминания); «Пушкин в жизни»; переводы с древнегреческого: «Го­ меровы гимны», «Работы и дни» Г е з и о д а. По манере письма В . — р е а л и с т . Выдаю­ щимся художественным мастерством он не обладает, нередко публицистика вытесняет образ, а разговор заменяет действие. Что особенно ценно в творчестве писателя, — это его глубокая правдивость в отображе­ нии среды, лиц, а также любовь ко всем, мятежно ищущим разрешения социального вопроса. Его герои даны не столько в про­ цессе борьбы, работы, сколько в поисках путей жизни. Библиография; I I К р а и и х ф в л ь д В., В . В . Сиидович, йНсторая рушьоС лит-рвд, под ред. Оводвико-Куаиионекого, • т. V , М Ш 8 — Ш 2 ; Л ь в о в - Р о г а ч е в о к и й , В . В . В е ­ ресаев, «Руосдая лит-ра X X в.*, иод редакцией С. Вэнгврова, т. 1 М., Ш 4 ; Н е в е д о ы п к и Й M , Зачинатели и про­ должателе, П., 1910; Л у и д ч а р и л и П Д . В., Этрэды, М —П , 1932. Валерьян Полянский 5 т